— Позвольте, не тот ли это Сунь Ят-сен, имя которого прогремело в связи с похищением в Лондоне? — спросил крайне заинтересованный Миядзаки Торадзо.
— Да, он самый, — ответил Шао-бо. — Если вас интересуют подробности, почитайте вот это.
И Шао-бо вручил посетителю экземпляр книжки Сунь Ят-сена «Похищение в Лондоне».
— А где сейчас находится Сунь Ят-сен? — полюбопытствовал Миядзаки Торадзо.
Шао-бо ответил своему собеседнику, что об этом ему ничего не известно. Возможно, что Сунь Ят-сен скоро вернется в Иокогаму. Точнее можно узнать в Гонконге у некоторых лиц, с которыми лидер Союза возрождения Китая поддерживает связь. Видимо, Шао-бо не имел права, по соображениям конспирации, сообщать что-либо о передвижениях Сунь Ят-сена. Шао-бо дал Миядзаки Торадзо явку на Гонконг, к некоему Хэ Ши-линю. С письмом Шао-бо Миядзаки и еще один японец, Хираяма Сю, выехали в Гонконг. Но как найти этого Хэ? Оказалось, что Хэ уехал в Амой, в провинцию Фуцзянь. Миядзаки в сопровождении Хираямы добрался до Хэ. Но тот был очень сдержан и, ничего не сообщив, отослал их к некоему Гу Фын-ши в Гонконге. Нашли и этого Гу. Он был не один. Пришел на явку с группой лиц. Разговор состоялся в храме после молитвы, поздно вечером. Внимательно прочитав письмо Шао-бо и выслушав слова, сказанные Хэ в Амое, собеседники Миядзаки посовещались и после этого Гу сообщил, что по имеющимся у них сведениям доктор Сунь прибывает в Иокогаму на следующий день.
В ту же ночь японские деятели выехали в Японию. Прибыв в Иокогаму, Миядзаки отправился к Шао-бо. Горничная, открывшая ему дверь, сообщила, что хозяин квартиры вышел, что здесь находится другой господин, прибывший из-за границы, но он, по-видимому, еще спит. Пока Миядзаки раздумывал, что делать, дверь одной из комнат приотворилась и показалось чье-то заспанное лицо. Осведомившись, что угодно гостю, и узнав, что за дело привело его в дом, Сунь Ят-сен, ибо это был он, пригласил Миядзаки зайти в комнату, быстро оделся и сказал, что готов его выслушать.
Приход Миядзаки не удивил Сунь Вэня, из рассказа Шао-бо он знал о желании японцев установить с ним контакт. Миядзаки осторожно расспрашивал Сунь Вэня о его политических взглядах. Услышал в ответ: «Убежден в неотъемлемости права самоуправления и поэтому выступаю за республиканский строй в Китае. Только такой строй разрешит все существующие трудности. Необходим человек, который возглавил бы свержение маньчжуров и спас бы Китай. Он сам не способен играть такую роль, но, если бы небо благословило его партию, он отдал бы все свои силы, чтобы помочь такому человеку, когда тот появится». Сказано это было просто, с чувством большого достоинства.
Как же помочь Китаю? Сунь Вэнь ответил, что оказать помощь народу Китая можно только одним путем — путем революции.
И главное, настаивал Сунь Вэнь, нужно действовать не откладывая. В настоящее время революционная организация не имеет ни средств, ни оружия, но люди есть.
Каждый из собеседников думал о своем, хотя говорили, кажется, об одном и том же. Вопрос стоял так: кто кого использует?
Сунь Вэнь ни на минуту не сомневался, что Миядзаки Торадзо не зря его разыскивал. Он, Вэнь, для чего-то нужен тем, кто послал к нему этого японца. Ибо не прошло и двух часов, как тот, выйдя и вернувшись в сопровождении Хираяма Сю, передал Сунь Вэню, что столь важные переговоры с ним хотели бы продолжить в Токио, где в них смогут принять участие некоторые высокопоставленные лица. Сунь Вэнь выразил готовность отправиться в Токио. Там его познакомили с Инукаи Цуёси, представителем правящей партии Кокуминто (либерально-прогрессивной партии). Шли бесконечные разговоры, а с помощью ничего не получалось. Другой лидер Кокуминто, министр иностранных дел Окума, считал, что следует поддерживать реформаторов. Пока тянулись переговоры, кабинет партии Кокуминто пал и новое правительство сформировал граф Ито. Переговоры о помощи приостановились.
Сунь Вэнь познакомился в Токио с Тояма, Хираока, Суенага, Акияма и другими главарями японских «патриотических обществ», при помощи которых японские экспансионисты подготовляли новые войны за порабощение народов Азии. Постепенно Сунь Вэнь сумел выяснить, по каким причинам с ним начали переговоры.
От чьего имени действовали Миядзаки и Хираяма? Этот вопрос Сунь Вэнь, вернувшись в Иокогаму, исследовал досконально. Узнал не все, но достаточно. Миядзаки Торадзо, из семьи обедневших самураев, учитель, либерал-радикал, проповедовавший «свободу и народоправство», был одновременно связан с Инукаи, «прогрессистом», и Тояма Мицуру, крайним националистом. Этот Тояма был в те годы одним из лидеров «Гениоша» — союза самурайских организаций. Его «специальность» — шпионаж, диверсии, политические убийства, устройство мятежей в самой Японии. Внутри «Гениоша» создавалась замкнутая, строжайше законспирированная организация — общество «Черный дракон» («Кокурюкай»), названная так по китайскому имени реки Амур. Девиз будущего общества гласил: «Граница Японии — на Амуре!» Во главе «Гениоша» стоял шахтовладелец из рукуока, милитарист, идеолог агрессивной внешней политики Хираока Кетаро. Общество «Черный дракон» возглавлял Учида Риохей, занимавший видный пост и в «Гениоша», крайне правый, сторонник безудержной агрессии Японии на Азиатском материке. Членами этих организаций были многие другие видные политические деятели Японии.