Для фотографии Жан Д. взял Жана Е. на руки, а тот, пока позировал, радостно наделал в штаны. Потому-то Жан Д. и скривился, зажав нос, а Жан Е. обиженно орет во все горло.
— Чи-и-из! — крикнул папа, встав позади нас. — Улыбаемся, детишки! Сейчас вылетит птичка!
— А сто знатит «чи-и-из»? — поинтересовался Жан Д.
— Это на латыни, редиска! — ответил Жан А.
— Неправда, — вмешался я. — По-английски это значит «мармелад».
— Ма-а-ма-а-а-а, Жан Г. отнимает у меня моего «Тинтина», — закричал Жан В. и треснул Жана Г. по уху.
— «Тинтин» не только твой! — возмутился Жан Г.
— Дорогой, а почему не было вспышки? — спросила мама, которая ничего не понимает в технике.
— Попадись мне сейчас этот несчастный фотограф, втюхавший нам этот допотопный аппарат! — взорвался папа.
— Мама, Зану Е. пола сменить станиски! — пропищал Жан Д., еще сильнее зажав нос.
— У-э-э, — ныл Жан Е.
— Что ты там вякнул про мою дурацкую рубашонку? — прицепился Жан А.
— Очкариков не бью, — ответил я.
— Всё, на сей раз вам точно не поздоровится, — предупредила мама.
Чпок! В эту самую минуту фотоаппарат щелкнул.
Да уж, веселое начало учебного года, ничего не скажешь!
Первое сентября
Это первое сентября было не таким, как раньше. Во-первых, мы только переехали в Тулон. А во-вторых, я переходил из младшей школы в пятый класс.
— Вот увидишь, — стращал меня Жан А., — в старшей школе все о-о-очень строго. Одного моего одноклассника как-то оставили после уроков на целые сутки только потому, что он уронил линейку на математике! Игры кончились! Это тебе не детский сад. Твой месье Мартель по сравнению с нашими просто душка!
Месье Мартель — учитель четвертого класса, который был сначала у Жана А., а потом у меня. Стоило ему произнести твое имя, как пальцы ног невольно подворачивались внутри ботинок.
— А еще у одного мальчика из пятого класса начались страшные судороги в руке, после того как он вывел чуть ли не тысячу прописей. Пришлось ампутировать, — продолжал кормить меня страшилками Жан А.
— А за что его наказали? — спросил я, с трудом сглотнув слюну.
— Кашу не доел в столовке…
Я обалдел:
— Ты шутишь?
Жан А. зловеще засмеялся. Шутит он или нет? Непонятно. Мы лежали в полной темноте на соседних кроватях, и я не мог видеть выражения его лица.
— И это я тебе еще не все рассказываю, а то ты завтра от страха в штанишки наделаешь, — не унимался Жан А.
— Я тебе не верю. Просто ты сам боишься.
— Я боюсь? Не смеши меня!
— Потому что мы уехали из Шербура и тут у тебя нет друзей.
— Чтобы задать тебе отличную взбучку, друзья мне не нужны!
— Ну давай, попробуй! — не сдавался я.
Но завтра было первое сентября, и время было уже позднее, так что мы остались мирно лежать в кроватях.
— Кстати, обычно седьмой класс на каждой переменке поколачивает пятый. Так что берегись!
Хоть до конца я ему и не поверил, но коленки на следующее утро у меня все-таки тряслись. Всю ночь мне снился один и тот же кошмар: я на школьном дворе, директор проводит перекличку, и, когда называет мое имя, я понимаю, что стою в пижамных штанах.
— В путь, ребятишки! — подбодрил нас папа, когда мы собрались выходить.
Но почему-то никто не улыбнулся. В одинаковой одежде у нас был одинаково дурацкий вид. Мы сели в машину. Мама и малыши выстроились на пороге и махали нам, как будто мы уезжали в экспедицию в страну охотников за головами.
— Счастливого пути! — прокричала мама.
— А я, а я тозе сколо пойду в сколу? — не умолкал Жан Д.
За всю дорогу мы не проронили ни слова. Только папа все пытался шутить. Жан Г. дожевывал свой завтрак, а Жан В. тайком дочитывал «Тинтина», которого успел на выходе засунуть в портфель.
— Пока, малявки! — сказал Жан А., когда мы подъехали к начальной школе.
— Сам малявка! — ответил Жан В.
Но на душе было неспокойно.
— Ну как, всё в порядке? — спросил папа у нас с Жаном А., когда настал наш черед выходить из машины. — Точно не хотите, чтобы я пошел с вами?
— Да-да, точно, — крикнули мы хором.
На самом деле не так уж плохо, что я был тут вместе с Жаном А. Когда мы открыли калитку нашей «взрослой» школы, мои ладони покрылись потом и сердце заходило ходуном.
На школьном дворе было много детей, и все — мальчишки. Жаль, что школа в Тулоне только для мальчиков. Но в таких смешных коротких штанах и клетчатых рубашках, как у нас, никого не нашлось. Наверное, наша мама — единственная мама в Тулоне, которая любит заказывать одежду по каталогу. Тоже жаль!