Выбрать главу

Я понимаю, что сказал не Вильнюс… Что за спиной Вильнюса стоят ещё более мощные силы. Но господин Федотов сказал: «Есть!» Господин Караганов так аж завопил: «Есть!», - так, что стало неприлично, даже страшно за него.

Так вот, эти силы запускают обсуждаемый процесс совсем не для того, чтобы осудить Сталина. Плевать они хотели на Сталина! Когда нужно было, они называли его «добрый дядюшка Джо», а когда нужно было, «палачом народов». Плевать они хотели на Сталина и на то, что тут происходило с «этими русскими дикарями».

Они хотят одного – практических результатов. Вот чего они хотят.

Они хотят, чтобы это «покаяние» (а это «покаяние-2» в самой мерзкой и неприкрытой форме) закончилось денежными выплатами, территориальными уступками. Следите за прессой (мы будем следить отдельно): по любому поводу начинается разговор о территориальных уступках. У японцев произошла чудовищная катастрофа, мы все сочувствуем ей. Тут же поднялся крик: «Что уж, хоть в условиях этой катастрофы нельзя им отдать Курильские острова?»

Простите, а может быть, в условиях Чернобыля надо было, чтобы кто-нибудь отдал нам часть Польши… или Балканы… или Святую Софию? У нас была мечта о Святой Софии. Потом был Чернобыль. Почему нас не пожалели и не отдали нам Святую Софию? Да никому такая идея даже в голову не пришла! Нас стали рвать на части… А мы должны отдавать часть своей территории потому, что у японцев что-то произошло… Мы соболезнуем японцам, мы помогаем им, отрывая последнее у своего народа. Однако мы никоим образом не собираемся делиться с ними своей территорией. Но разговор пошёл? Пошёл.

Теперь посмотрите: как только Совет по правам человека и гражданскому обществу возопил о десталинизации, кто откликнулся на это в первую очередь? Движение, связанное с атаманом Красновым и фон Паннвицем. И что Совет? Совет сразу же сказал, что, дескать, «о`кей, это замечательное движение, надо подумать о том, чтобы солидаризироваться с их точкой зрения» По крайней мере, Совет не отторг протянутую ему руку красновцев и фон-паннвицев.

Но вы понимаете, что такое движение Краснова и фон Паннвица?! Во-первых, это уже очевидно нацистское движение. Это люди, которые гордятся тем, что носят нацистский костюм и всё остальное. Это движение, которое вошло в наци и воевало против России, в отличие от Деникина и других. Да? Но не это главное. А главное, что у этого движения есть очень ясная цель, которая состоит в том, что казаки – это отдельный народ. И есть проект отдельного государства, которое, между прочим, существует на карте, опубликованной в Соединённых Штатах, называется оно «Казакия».

Значит, как только почившие в бозе господин фон Паннвиц и господин Краснов (а также их сторонники) получат импульс поддержки от Совета, тем самым будет активизирован тот самый сепаратизм. И направление «Историческое достоинство» окажется сопряжённым с направлением «ТЦ» («Территориальная целостность»). Они тут же начнут переплетаться друг с другом, правда? А как иначе?..

Но если речь идёт о Краснове (и люди готовы даже на Краснова), то что уж говорить о генерале Власове?

Так куда мы идём, господа? Мы идём в демократию, либерализм или во что-то совсем другое? Господа либералы, которые ещё не потеряли голову! Те, кто мнят себя либералами, – вы подумайте над характером процесса! Вы мозгами пошевелите, пока не поздно! Это ещё можно попытаться остановить сейчас, потом все начнёт развиваться самым сокрушительным образом.

Так чем мы занимаемся? Мелочами, связанными с Федотовым? Своими пристрастиями к ценностям или чем-то серьёзным? И мы ли одни этим занимаемся? Я Пушкова несколько раз видел на передачах. Это симпатичный человек, очень чётко говорящий. У меня к нему нет ни каких-то особых дружеских чувств, ни, наоборот, неприязни. Мне интересно всегда было слышать, как он говорит. Мы совершенно чужие люди. Но я очень сильно изумлён тем, что в нашем обществе не нашлось чувства солидарности для того, чтобы в этот момент протянуть господину Пушкову руку. И, вне зависимости от того, что он говорит по другим вопросам (по поводу мавзолея Ленина или чего-то ещё), я ему эту руку вот здесь протягиваю. И не только ему – каждому следующему, кто что-то сделает. Не только моему другу Овчинскому, чьим гражданским мужеством я восхищён, но и другим.