Выбрать главу

Голова грифона пришла в движение, передние лапы сдвинулись с места, крылья чуть приподнялись, и вот огромный зверь повернулся к окну. Белые от инея веки поднялись, и открылись янтарные глаза с круглыми зрачками. Мощный загнутый вниз клюв приоткрылся, и до Лёна донёсся низкий голос:

— Магистр Румистэль.

Весь белый, он спрыгнул с парапета, подошёл к окну и легко миновал преграду, не разбив прозрачного стекла. Едва грифон вошёл в помещение, как его тело моментально затянуло толстым слоем плотной белой ледяной корки. От зверя потащило диким, невыносимым холодом, как будто он явился прямо из космического пространства. А потом лёд быстро испарился, и вот грифон предстал перед Леном в обычном виде: спереди орёл, а сзади — половина тела льва, обычного львиного цвета — песчаного.

— Я готов служить, магистр Румистэль, — гортанным, невыразительным голосом сказал он.

— Что там? — спросил дивоярец, показывая за окно.

— Мир, — сказал грифон, не удивляясь вопросу.

Что за мир? Неужели это один из тех, про которые говорилось в книгах Дивояра — про страшные, мёртвые, остывшие, бессолнечные миры? Жуткие призраки погибших планет, ледяные могилы.

"Как я могу увидеть то, что скрыто в этой тьме?"

— Включи свет, — просто ответил грифон, как будто читал мысли дивоярцы.

— Как?! Как включить?!

Могучий зверь важно кивнул своей пернатой головой и, вальяжно переступая птичьими и львиными лапами, направился к одному из переходов. Приведя магистра в тронный зал, он указал когтем на один из шаров трона и сказал:

— Вот это включает свет под куполом мира.

Движение рукояти вперёд дало потрясающий эффект: за окнами дворца, высоко в небе зажглось белое солнце — просто вспыхнуло в зените, как включённая электрическая лампа! Тьма моментально разлетелась в стороны, и глазам Лёна открылось грандиозное зрелище: под чёрным небом, с которого пронзительно светило маленькое солнце, дыбились рылами вверх покрытые сверкающим инеем вершины Кентувиора. И было их там бесконечно много, до самого горизонта, теряющегося во мраке — всё так, как помнил он из своего погружения в историю Гедрикса! Да, это Кентувиор, который называли страной Рагноу, потому что весь Север принадлежал Эйчвариане. И не было безумцев, которые пытались бы пересечь эти ледяные пальцы преисподней. Хотя нет, два всё же были.

— Что там? — спросил Лён, указывая в одну сторону.

— Конец мира, — отвечал грифон.

— Что там? — указывал магистр в другую сторону.

— Мир, — непонятно говорил грифон.

— Я хочу видеть мир, — нетерпеливо заявил дивоярец.

— Надень свою броню, и полетим, — легко согласился грифон.

Броню? Где её взять?

И снова странный зверь словно читал мысли Лёна. Ничему не удивляясь, как будто странному его разуму его было недоступно удивление, он протянул толстый загнутый коготь и указал на отворот куртки Лёна — на иголку, то есть его волшебный меч!

Иголка в его пальцах не превратилась в знакомое оружие, но засветилась, как будто поняла желание хозяина. От неё холодное серебристое свечение быстро поползло по руке Лёна и через мгновение охватило всю фигуру дивоярца. Да, он пользовался этим не раз, но до этого волшебное оружие сохраняло его только от ранений. Неужели оно способно вынести космический холод за окном? А он-то ломал голову как ему добыть что-то вроде скафандра, когда был готов к отчаянному прыжку на огромное расстояние — к Белому Принцу!

Прозрачный материал окна не был препятствием, когда грифон с сидящим на его спине всадником прошёл его насквозь. Против ожиданий, тело зверя не покрылось снова инеем. И вот крылатый гибрид орла и льва слетел с террасы и плавно понёс магистра над застывшими в безмолвии вершинами Кентувиора в сторону юга.

— Здесь есть воздух? — спросил своего странного коня Лён, потому что видел: кончики маховых перьев грифона даже не колеблются.

— Нет, — кратко отвечал грифон.

— Почему тут так холодно? — продолжал спрашивать всадник, хотя не чувствовал холода.

— Потому что выключено.

— Что выключено?

— Мир выключен, — совсем непонятно прозвучал ответ.

Наверно, грифону недоступны широкие понятия, и он отвечает так как умеет — по мере возможности.

Гигантские глыбы Кентувиора кончились внезапно, как будто оборвались, и вот уже далеко внизу в пронзительном холодном свете солнца видны белые равнины и одинокий палец, назидательно торчащий из земли.

— Что это? — спросил дивоярец, указывая на странную неровную колонну.

— Сторожевая башня, — ответил грифон.