Выбрать главу

— Я думал, ты её убьёшь, — удивился Лазар. — Ты же можешь, я знаю.

— Не всё, что возможно, необходимо. Людей и так осталось немного, зачем лишний раз сокращать их поголовье? Такая сильная женщина пригодится в народном хозяйстве. Руины разгребать, улицы мести, таскать тяжести и так далее. А там, глядишь, найдёт себе мужика хорошего, перебесится, детей нарожает…

— Странный вы, Ингвар, — покачал головой Неман. — Очень странный.

— Спасибо, мне уже говорили.

* * *

— Ну как, Лысая Башка, отпускает? Вот и славно. Так и думал, отъедем подальше, и голове твоей станет полегче. Нет, я не только из-за тебя не согласился остаться. Карьера председателя совхоза меня не привлекает ни в одном из миров. Собачья должность, если вдуматься. Все тебя ненавидят, все завидуют, все считают сволочью, но ни одна падла не хочет работать вместо тебя. Неману и Лазару ещё предстоит пережить становление протогосударственности в формате вечевой республики, переходящей в княжество. Со всеми причитающимися плюшками — народными волнениями, подковёрной борьбой за власть, противостоянием военной и гражданской администраций. Может быть, будет путч. Может быть, наоборот, хунта. И всё это на фоне внешнего врага, ограниченных ресурсов, износа инфраструктуры и подступающей зимы. Мне интересно, чем это кончится, но не настолько, чтобы остаться и посмотреть. Потому что однажды мне пришлось бы встрять. Вмешаться раз, другой, третий — и не успеешь оглянуться, как снова торчишь на капитанском мостике, выпучив красные глаза в надвигающуюся бурю и вцепившись трясущимися от адреналина руками в штурвал. Вот оно мне надо, Лысая Башка? Учитывая, что я раз за разом оказывался в этой позиции, наверное, для чего-то было надо. Но на этот раз я решительно скажу «идите в задницу» и «разбирайтесь сами». Это ваш мир, Лысая, не мой.

— А ты, пацан, не жалеешь, что не остались? Наконец-то почти нормальное общество. Никто ни на кого не кидается, все здороваются и говорят «Как дела?», есть еда, одежда и электричество. Я не спрашивал, но наверняка там врачи и даже школа. Тебя бы охотно кто-нибудь усыновил, ведь у них снесло ту половину города, где были дети, пока их родители на заводе трудились. Да, у них впереди много проблем, но есть и шанс с ними справиться. Этот мир не так безнадёжен, как мне сперва казалось. Люди всё-таки чертовски живучие, когда припрёт. Нет? Не хочешь? Ну и ладно. Я-то не против, всё веселее. Кому бы я без тебя сказки рассказывал?

— Что, опять сказку? И ты Лысая туда же? Ай-ай, взрослая же дама! Ну ладно, ладно, дорога пока ровная, делать нечего, бензина нам налили щедро, каши насыпали от души — знай сиди да языком болтай. Сказка так сказка. Расскажу вам про Золотую Рыбку, что ли. Суть её в том, что у одного рыбака была жена. Та ещё стерва, так и пилила бедолагу. Не то чтобы совсем без повода, надо сказать, рыбак он, судя по контексту, был хреновый, да и вообще хозяйство держал в небрежении. Корыто последнее, и то треснуло. А жене его, как всякой женщине в летах, чем дальше, тем яснее становилось, что она связала свою жизнь с неудачником. Небось когда замуж за молоденького рыбачка выскакивала, думала, что под её-то чутким руководством он дорастёт как минимум до директора рыбзавода, но годы прошли, а он всё так же невод с берега швыряет, и перспектив никаких за этим ну вообще не видать. Вот и пилила его с досады, обзывала дурачиной-простофилей, корытом этим несчастным в нос тыкала. Некоторые женщины почему-то считают это мотивирующим подходом, хотя на самом деле всё совсем наоборот. Если мужику жена день за днём говорит, какой он лузер и лох, то он от неё либо уйдёт, либо, если идти лень и некуда, просто забьёт и будет жить себе дальше лузером. Вполне возможно, кстати, что рыбака-то всё, в целом, устраивало. Вышел утром на бережок, полюбовался восходом, невод закинул — и сиди, в прибой плюй. Вытащил пустым — хлопот ноль. Пожал плечами и домой пошёл, футбол по телеку смотреть. А вот если улов большой — это же сколько геморрою! Вытряхивай его, сортируй, на рынок вези! Закупщики все жулики сплошь, нос воротят, цену сбивают. Эта им мелкая, эта пересортица, эта не свежая, на этой чешуя не блестит… А главное — как бы ни расторговался, жена один чёрт недовольна. «Дурачина ты, говорит, простофиля! Опять тебя, лоха, нагрели! Не видать мне нового корыта! У Маньки, вон, с соседнего хутора, корыто дорогое, заморское, на семь кило, с сушилкой, и при отжиме по квартире, как бесноватое, не скачет. Это потому, что муж у неё уже второй сейнер в лизинг берёт, а ведь двадцать лет назад вы с ним вместе невод с берега кидали…» Послушает её рыбак, послушает — плюнет и обратно на берег. Сядет, закурит, а на невод и не смотрит даже. Что поймаешь, что нет — всё одно жена мозг выклюет. И смысл? Тоже мне, глядь, проблема — корыто у неё треснуло. Стирает же? И вот, как-то раз, кинул он невод раз — ни фига. Кинул два — та же хрень. Совсем было успокоился и собрался домой идти, — ну, поклюют мозг, ну, обзовут неудачником, а там и футбол. Если телевизор погромче сделать, то жену почти и не слышно. Но всё-таки решил третий раз забросить, для очистки совести.