— А ты представь, как этих китайцев вгоняют в ступор наши буквы? Заглавные еще туда-сюда, а строчные — сплошные кружки и крючки. А — кружок и крючок, б — кружок и хвостик, в — кружок и петелька вверх, г — крючок загнутый и вверх, и вниз…
— И что? Ты предлагаешь мне теперь пожалеть китайцев?
— Нет, я предлагаю сделать перерыв и выпить кофе.
— Эта мысль мне нравится. — Варвара встала из-за стола. — Тебе сладкий?
— Не, давай с зефиром. Я там на полку коробку зефира в шоколаде положил.
— К Лизе собрался, — понятливо кивнула Варвара. Поставила перед братом чашку и блюдце с парой зефирок, а сама предпочла устроиться в кресле у окна. — Кстати, о зефире. Ну что ты ей все сладости таскаешь? Лиза не ребенок, ей надо что-то более… не знаю, основательное, что ли.
— Бриллианты? — насмешливо уточнил Сергей.
— Нет. — Варя серьезно покачала головой. — То есть бриллианты — это, конечно, хорошо, но не сейчас. Это на юбилей какой-нибудь, на серебряную свадьбу…
— Сестренка, ты не торопишься? Мы с Лизой даже не встречаемся.
— А я о чем? В кои-то веки ты встретил женщину, которая идеально тебе подходит, к которой тебя тянет, с которой тебе хорошо — и что? Вы даже не встречаетесь! Да эти ваши посиделки, это просто мазохизм с твоей стороны. А если ты нравишься Лизе так же, как она тебе, то это еще и садизм. Сколько можно над женщиной издеваться?
— А с чего ты решила, что я ей нравлюсь? Ты ее видела полтора раза, откуда тебе знать?
— Оттуда, что мне и полраза достаточно! Эта твоя колдунья очень приятная женщина, и мы очень мило с ней посидели, посплетничали. Кстати, я там у нее присмотрела кардиганчик с вышивкой… а у меня скоро день рождения.
— Варя, солнышко, у тебя день рождения в марте! А сейчас июль.
— Ой, сколько там до марта осталось! Но ты меня отвлек, хотя сам же хотел узнать, как Лиза к тебе относится…
— Ничего такого я не хотел.
— Хотел-хотел, и не надо смущаться. Так вот, послушай свою мудрую старшую сестру: то, что ты ей нравишься, невооруженным глазом сразу видно. А раз она тебя за все время, что ты вокруг нее восьмерками ходишь, не погнала, значит, не просто нравишься, а очень-очень! И тебе надо проявить хоть немного активности. Что ты женщину зефиром закармливаешь! Подари ей что-нибудь неожиданное, не обязательно такое, что можно в руках подержать. Пригласи, например, куда-нибудь!
— Куда? В ночной клуб, на дискотеку?
— Больше у тебя ни на что фантазии не хватает? В театр, например, пригласи, или по лесу прогуляться, на рыбалку… да хоть на пароходике по Волге покататься, все развлечение!
— В кино еще можно, — разулыбался Сергей, — на последний ряд.
— Правильная мысль, — горячо одобрила Варвара. — Последний ряд сразу настраивает на правильный лад.
— Варь, а что такое? Ты никогда так меня ни за одну девчонку не агитировала, как за Лизу топишь. Она тебе так понравилась?
— Ты знаешь, да. Но дело даже не в этом. Она действительно славная, но больше всего мне нравится, как она действует на тебя. Ты, когда про нее вспоминаешь, всегда улыбаешься, и улыбка такая… я не знаю, как объяснить, но хорошая улыбка, правильная. И вообще, за последнее время ты стал как-то спокойнее, увереннее… И знаешь, хоть я, конечно, как нормальный человек, в это не верю, она удачу приносит. Вот вспомни, когда у нас такой поток клиентов был? У нас же всегда то густо, то пусто, а сейчас? Ни минуты простоя, денежки капают аккуратно, просто мечта!
— Ну, на сегодня как раз все дела закрыты — только этот отчет, — он ткнул пальцем в компьютер, — дописать осталось. Если в ближайшее время не придет новый клиент, то начнется тот самый простой.
— Значит, придет, — уверенно отмахнулась Варя, — или позвонит.
Именно в этот момент, словно специально дожидался, зазвонил телефон. Варвара торжествующе улыбнулась и взяла трубку.
— Детективное агентство Лихарева, слушаю вас. Да. Да. Конечно. Да, можно сегодня. Хорошо, Сергей Денисович будет ждать вас через полчаса. До свидания. — Она положила трубку и повернулась к Сергею: — Ну? Что я говорила? Ни минуты простоя!
Нина Власова уже много лет даже не вспоминала про свою первую любовь, про Бориса Сахарова. Она жила с сыном в двухкомнатной хрущевке, в которой сама выросла: маленькую спальню отдала Павлику, сама же заняла комнату побольше. Диван, на котором она спала, утром складывался, зато стол для раскроя ткани и швейная машинка у окна не убирались никогда. Нина уже девять лет работала в «Дамском рукоделии». Случайные знакомые порекомендовали случайным знакомым знакомых Аси Семеновны «милую девочку, которая прекрасно шьет и очень нуждается в деньгах»… В деньгах она тогда не просто нуждалась, они с Павликом балансировали на краю нищеты. Нет, балансировали они, пока бабушка была жива, тогда было полегче — все-таки и пенсия стабильно, и Нина подрабатывала — сидеть с маленьким правнуком целый день у бабушки сил не хватало, но часа на три-четыре ее хватало. Когда же бабушка умерла, вот тогда они и скатились в нищету, полную и беспросветную. Единственным источником дохода стали редкие заказы на шитье да плохо оплачиваемые разовые подработки. Если не считать пособия на ребенка, конечно. Ха.