— Например, отправиться на ту сторону Атлантики в штормовой сезон? Вы с Грейтхаузом оба рискуете своими головами, а при этом сама возможность, что Мэтью еще жив, ничтожно мала! Он, возможно, даже не уплыл на этом корабле в Англию, эту информацию же нельзя проверить, — Эштон говорил это, но понимал, что вряд ли добьется результата и сумеет ее вразумить. Она зашла уже достаточно далеко и теперь не отступится. Как и Грейтхауз.
Однако коронер решил задать следующий вопрос — на этот раз тише.
— Как вы собираетесь его искать?
— Давай для начала надеяться, — отозвалась она. — Что удача будет ему сопутствовать.
— Удача… — повторил Эштон, по-прежнему тихо. Он снял очки и, не найдя ничего, чем можно было бы протереть линзы, снял галстук и использовал его. Молодой человек был потрясен и разбит. Этот солнечный день превратился в темную ночь, как в кошмаре. Он снова надел очки с отполированными линзами, сумев разглядеть Берри более четко, и вздохнул. — Ну… я верю, что Грейтхауз присмотрит за тобой. А также Господь, — он посмотрел через стол в ее прекрасное лицо, стараясь запомнить каждую черту, запечатлеть удивительную Берри Григсби в своей памяти. Он никогда не скажет ей, что в этот самый день планировал просить ее руки, а в его кармане лежало золотое кольцо, на котором была гравировка: две руки и между ними одно сердце.
— Мне остается надеяться, — сказал эксцентричный коронер города Нью-Йорка, на чьем чердаке наличествовала внушительная коллекция скелетов и других причуд, которые и составят ему компанию несколько дольше, чем он предполагал. — Что когда-нибудь я встречу добрую и прекрасную женщину, которая готова будет пересечь океан, чтобы найти меня, если я потеряюсь.
— Спасибо тебе, — сказала Берри, накрыв его руку своей.
— Отправляйся. Отыщи Мэтью и верни его, — сказал ей Эштон. И больше здесь было нечего говорить.
Глава пятая
На рассвете красная полоса пробежала по облачному небу, петухи закричали, приветствуя первые нерешительные солнечные лучи, собаки залаяли, чтобы успокоить петухов, а корабли на причале приготовились к отплытию. Здесь, в большом доке судно «Счастливый Случай» принимало на борт последний груз, экипаж проверял обеспечение безопасности пассажиров и количество припасов, а рядом сгруппировались небольшие баркасы, готовые ловить попутный ветер.
Кораблем командовал активно дымящий трубкой шотландец Мак-Клендон, компанию которому составлял маленький пятнистый терьер — собака, издающая, пожалуй, самый громкий лай, который Хадсон Грейтхауз когда-либо слышал. Старший партнер агентства «Герральд» стоял на палубе, отойдя с пути носильщиков, а Мак-Клендон отдавал приказы своему экипажу, делая это так громко, что запросто заглушал петухов и собак по всему острову, а также, наверное, до самых зеленых холмов Нью-Джерси. Грейтхауз поднялся на борт за час до того, как потускнел свет звезд, а маленькие радужные рыбки выпрыгнули из рыболовных сетей. Он поднял свой багаж по трапу и занес его в каюту, на фоне которой молочная за домом печатника, в которой жил Мэтью, показалась королевскими хоромами, при этом отдать за эту каюту пришлось приличную сумму — все равно что башмаки с золотыми каблуками купить — однако Хадсон желал, чтобы во время этого плавания у него был свой личный уголок. Мадам Герральд любезно утолила эту его прихоть. Она и Минкс Каттер вчера ужинали с ним и Эбби Донован у Салли Алмонд. И Хотя Эбби всячески демонстрировала искреннюю любовь к Хадсону и утверждала, что будет с тревогой ждать его возвращения, он сомневался, что такое жизнелюбивое создание, полное похотливых и игривых желаний в действительности проведет так много времени, наблюдая, как сгорает свеча в подсвечнике. Что ж, будь что будет. Он не любил, когда кто-то держит его самого на коротком поводке — так не стоит в таком случае удерживать на коротком поводке и кого-то другого.
Молва об этой поездке быстро распространялась. Казалось, их стол за ужином прошлым вечером стал настоящим памятником того, как Мэтью повлиял на жителей этого города — настолько много людей пришло к Салли Алмонд, чтобы пожелать Хадсону удачи в поисках и выразить искренние надежды, что мистер Корбетт в скором времени вернется целым и невредимым. Сама Салли в первую очередь пообещала, что будет молиться за успех этого мероприятия, и, чтобы доказать свою искренность, сказала, что весь ужин этим вечером будет списан на счет заведения. Затем явился торговец сахаром Соломон Талли, очень хорошо обеспеченные владельцы гончарной мастерской Хирам и Пейшиенс Стокли, главный прокурор Джеймс Байнс, доктор Артемис Вандерброкен, прачка и королева сплетен вдова Шервин, Роберт Деверик, Гиллиам Винсент — довольно чопорный хозяин «Док-Хауз-Инн» и последней, но не менее важной персоной среди посетителей выступила пышногрудая блондинка Полли Блоссом, чье положение хозяйки самого известного публичного дома Нью-Йорка нисколько не умаляло ее финансовой состоятельности и высокой манеры держаться. Эта женщина считала, что занимается честным и тяжелым трудом, работает, как землеройка и вполне может вышагивать с гордо поднятой головой.