Наполеон, став Первым Консулом, распорядился открыть все деревенские церквушки и вновь служить там мессы и даже заново покрасить их. Но следы революционной бури до сих пор были заметны. Памятники, под которыми на местных кладбищах покоились останки аристократов, все еще были осквернены, кресты со многих сбиты.
После долгого дня пути, а также хлопотной возни с багажом мадемуазель Дюпре и краткой вечерней трапезы вместе с Питером, Иоланда обрадовалась тому, что наконец добралась до постели. Усталая, она заснула без сновидений, но почему-то вдруг пробудилась в непривычно ранний час.
Когда кортеж достиг Шантильи, а это была последняя их остановка перед Парижем, Иоланда хотела бы посетить замок принца Конде и взглянуть на его знаменитые сады, на фонтаны, водопады и рощи, на искусственных птиц, которые якобы порхали среди листвы, по восторженным рассказам ее покойной матушки.
Конечно, ничего подобного она сейчас бы не увидела после долгих лет революционного террора, но все-таки Иоланде хотелось взглянуть хотя бы на следы былой роскоши, которая так восхищала ее мать.
Проснувшись, она долго лежала в постели, не решаясь встать, потом все-таки поднялась, торопливо оделась, тихонько выбралась из гостиницы на задний двор и увидела перед собой необозримое пространство садов, освещенных мягким розовым светом восходящего солнца.
Ее душа потянулась к этой необыкновенной красоте. Иоланда готова была помчаться навстречу восходящему солнцу.
Ровный, бесстрастный голос возвратил ее из мира грез к реальности.
— Вам так нравится любоваться на рассвете красотами природы? Или у вас назначено свидание в такой ранний час?
Ошеломленная Иоланда замерла на месте и не сразу нашла в себе силы обернуться.
Позади нее стоял герцог.
От неожиданности она совершенно растерялась и не знала, что говорить, что делать, тем более что вид его был весьма странен.
Герцог, одетый в элегантный вечерний костюм, на фоне запущенного сада, освещенного восходящим солнцем, выглядел существом, явившимся будто из другого мира.
Опомнившись, Иоланда присела в глубоком реверансе.
— Мне нравится наблюдать восход солнца, монсеньор.
Она уже слышала прежде, что французские слуги герцога обращались к нему, используя именно этот титул, который во Франции обычно дается только особам королевской семьи или высшим сановникам католической церкви.
— Мадемуазель Дюпре сказала мне, что вы хорошо справляетесь со своими обязанностями. Мне было приятно это услышать, потому что ей очень сложно угодить, — все тем же бесстрастным тоном произнес герцог. — Большая удача, что случай свел нас в этой затхлой гостинице в Кале.
— Для меня это тоже большая удача, монсеньор, — робко откликнулась Иоланда. — Потому что мне представилась возможность добраться до Парижа с такими удобствами, о коих я и не могла мечтать.
— Вы живете в Париже?
— Нет, но… там мой… — Слово «брат» едва не сорвалось с ее языка, но она вовремя спохватилась. — Муж… и я… Нам очень нужно попасть туда…
Иоланда надеялась, что герцог не обратил внимание на ее замешательство или приписал его робости и смущению горничной, с которой беседует такой вельможа, как он.
Но собственная оплошность заставила ее покраснеть.
— И как давно вы замужем? — поинтересовался герцог.
— Не так давно, монсеньор.
— Этот брак был заключен по любви или ваше приданое больше привлекло к вам вашего супруга, чем хорошенькое личико?
В первый момент Иоланда не поняла, о чем говорит герцог. Потом она вспомнила, что во Франции большая часть браков, даже среди низших классов, заключается не по любви, а в результате договоренности между родителями. И то, что женщина приносит в качестве приданого жениху, имеет очень большое значение для их будущего счастья.
Но еще у нее возникла мысль, что герцог проявил бестактность, задавая ей подобные вопросы. Ее слегка задело такое пренебрежительное отношение к человеку, стоящему ниже на социальной лестнице, и она осмелилась возразить ему:
— Я никогда бы не вышла замуж за человека, которого не люблю.
— Вам повезло, что вы сохранили какую-то веру в идеалы, — с плохо скрытой иронией произнес герцог.
Иоланда подумала, что он над ней насмехается, и тут же ответила:
— У каждого человека должны быть идеалы и вера во что-то чистое и красивое.
— Вы так думаете, потому что еще очень молоды, — отозвался герцог. — Когда вы повзрослеете, мадам, и лучше узнаете действительность, то поймете, что идеалы несовместимы с поисками успеха в жизни.