– Мисс Миллер? Карен?
Уходи. Оставь меня в покое.
Погруженная в пустоту, она все же слышала приятный низкий голос, врывающийся в ее мир. Ей нравилось быть там, где она была, фамилия Миллер была ей незнакома, и Карен не хотела ничего менять. Здесь спокойно. До тех пор, пока она здесь, все в безопасности.
Сначала было больно, когда ее двигали, тыкали иглами, давили на запястье и на грудь. А потом пришла тишина, тишина и покой – пока не появился этот человек.
– Ладно, принцесса. Твоя энцефалограмма в порядке. Посмотрим на монитор. Кардиограмма в норме, пульс тоже, в чем же дело?
Ничего уже не будет в порядке. Только страх. Боль. Одиночество. А здесь тепло. Спокойно.
– Свет, пожалуйста, – отрезал голос.
Требовательный, даже угрожающий голос человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись. Карен ощущала, что ей светят в глаза – сначала в один, потом в другой, – но никак не реагировала.
– Как я и говорила, никакой реакции, – сказала медсестра. – Она ничего не видит.
Никого я больше не хочу видеть! Оставьте меня в покое.
– Не реагирует на свет. А на звук? Попробуем похлопать в ладоши.
Я не вынесу этого. Уходите. Пожалуйста. Просто уйдите.
Медсестра вздохнула.
– Не понимаю. Ей не дают наркотических средств, отек мозга практически спал. Она уже должна была бы прийти в себя.
Нико решительно встряхнул бесчувственную пациентку.
– Карен Миллер определенно игнорирует мнение медицины. Она не борется за жизнь, не хочет возвращаться. И если ей не помешать, она умрет. Надо заставить ее проснуться.
– Как? Мы уже все перепробовали. Что еще можно сделать?
– Найти неординарное решение.
Николай никогда не был особенно суеверным. Но сегодня пятница, тринадцатое число, а значит, день сплошных неудач. Они и начались с самого утра, с той самой минуты, когда зазвонил телефон. Звонили по частной линии доктора Шандора. Ею редко пользовались. Всем, с кем Нико разговаривал по телефону, приходилось ждать, когда он сам соизволит позвонить. Другие вообще его не интересовали.
Шандор около часа игнорировал надрывающийся телефон, пока не начал сходить с ума от надоедливой трели. Наконец, перевернув на столе все бумаги, Нико отыскал упрямый аппарат.
– Шандор слушает, – рявкнул он в трубку. – Кто это еще?
– Линкольн Макаллистер, – последовал ответ, заставивший дрогнуть сердце Нико.
– Что тебе нужно, Мак?
– Есть одна проблема. Нужна твоя помощь. Я ищу врача, сведущего в женской психологии… Тебе предоставляется возможность расплатиться с прошлым.
Первым желанием было просто повесить трубку. Чего бы там ни добивался Макаллистер, Нико был уверен, что это втянет его в неприятности. Но Шандор не мог отказаться, и Мак это прекрасно знал. День расплаты настал. Конечно, он может бросить трубку, но это ничего не изменит.
Все же он мялся, пытаясь оттянуть неизбежное.
– Да я ничего не смыслю в женщинах! – шутливо возмутился Нико, проигнорировав последнюю фразу.
– Ну конечно!.. Нико, я в курсе твоих дел и знаю, откуда берутся деньги на исследования.
– А моя работа в больнице разве не может быть источником доходов?
Мак беззлобно рассмеялся.
– Не поверю ни на секунду, Нико. Я слышал о твоих приключениях с дамами из высшего света. Ты не упускаешь своего.
– Ну, у меня просто нюх на деньги. Я же цыган. А все цыгане действуют по принципу «обворожи, разоружи, воспользуйся». Но не говори мне, что тебе нужны деньги на то высокогорное убежище, которое ты зовешь Шангрилой. Если проблема в этом, приезжай к нам на благотворительный Зимний бал на будущей неделе.
– Да нет, дело не в деньгах. Мне нужен человек с особенным опытом, такой, как ты.
– Ладно. Выкладывай, что тебе нужно.
Вот тут-то Мак и застал его врасплох.
– В вашем госпитале находится одна пациентка. Я хочу, чтобы ты занялся ею.
– Мак, ты же знаешь, я больше не практикую, – запротестовал Нико.
– Но ей нужен именно ты.
– Почему я?
– Потому что только ты сможешь понять ее.
– Понять?..
– По всей вероятности, она пыталась покончить с собой. Она в коме и не приходит в себя.
Последовала продолжительная пауза, но Мак понял, что Нико согласен.
– Так кто она? – наконец выдавил Шандор. Проклятье, зачем он это делает? Нико не хотел возвращаться к прошлому, которое вычеркнул из своей жизни. Если Маку нужна помощь, он, конечно, поможет, но как-нибудь по-другому.
Мак ответил, и его ответ стал последней каплей:
– Ее зовут Карен.
Карен. У Нико перехватило дыхание. Нет, этого не может быть. Он знал, что рано или поздно этот день настанет. День, когда придется платить по счетам. Но шли годы, и воспоминания тускнели в его памяти. Теперь же пришло время все вспомнить. И он не мог отказаться.