Бэн уставился на своего связанного, подошедшего к люку.
– Я должен попытаться, Мат. А ты разве нет?
Он замер на одну невыносимую секунду, тоска от потери Аванил все росла, но он все еще ждал своего связанного, который должен был присоединиться к нему в поиске. Если Мат откажется, Бэн не знал, что тогда ему делать. Он никогда не был близок к тому, чтобы оспаривать решения Матина, несмотря на то, что они были связаны в течение уже почти пяти лет. Нужда в Аванил была такой острой, проникла так глубоко, что Бэнтону казалось, что она могла убить его.
– Мы пойдём. Но что, если она откажет? – вопрос Матина был вызовом для их выбранной ранее манеры поведения. Пока они планировали своё путешествие, казалось таким простым просто найти подходящую женщину и связаться с ней, тогда они с легкостью решили, что если она не удовлетворит их, то они просто выберут другую. Но это было до того, как Бэн потерял себя в Аванил. Её нельзя было заменить, она была единственной.
– Я не могу оставить её здесь.
– Мы не оставим, – его связанный поймал взгляд Бэна, удерживая больше чем на минуту, подкрепляя их решимость забрать то, что принадлежит им. Пуская воины их расы были цивилизованными и дисциплинированными, но сейчас ах поступками руководило пылающее первобытной жаждой сердце, а не холодный рассудок.
– Для меня не может быть другой женщины.
– И для меня, – Бэнтон открыл люк, ведущий на улицу, где шел холодный дождь. Хрупкая Аванил вышла наружу в такую погоду. К настоящему времени её температура тела снизится до ненормально низкого уровня. Они должны поторопиться. Матин сделал пару шагов и побежал к парящему кораблю, запуская его для взлёта, в то время как Бэн уже успел добрался ко входу, забираясь внутрь шаттла.
– Мы найдем её.
* * *
Толстые носки, которые Аванил нашла, убегая из альфанского корабля, промокли и не спасали от холода, но они хотя бы защищали её от травм, которые могли нанести острые камни, пока она шла в сторону лагеря. Ворота были открыты для поставок, которые никогда не приходили, и она проскользнула внутрь, затерявшись среди жителей трущоб, заспешивших вовнутрь, как только дождь начался. Пробравшись в одну из общих секций, она приблизилась к обогревателю и стала ждать, пока тело согреется, а сознание не прояснится.
Аванил не хотела думать о том, что она сделала. Увидев изображения Матина и Бэнтона покрытых запёкшейся кровью, искаженные лица, делающие их похожими на демонов, за которых она их и приняла вначале, все это разрушило то хрупкое доверие, которое она начала к ним испытывать. Аванил выбралась из тепла и комфорта их кровати, потому что её внутренние часы требовали проснуться, не желая тревожить альфанцев, девушка пробралась в жилую комнату, чтобы подумать, что она собирается делать дальше. Аванил знала, что они хотят забрать её с собой. Каждый жест, каждый разговор вели к этому. Лежа в тёмной комнате, она была склонна сказать им «да», согласиться с той связью, что они желали. Что держало её на Земле? Девушка была отвергнута и выброшена своим народом. Здесь не было возможности для неё подняться выше печальной жизни уборщика мусора, постоянно разыскивающего хоть какое-то рабочее место. Однако лететь сквозь звёзды в мир, о котором она ничего не знала, с двумя мужчинами, которые говорили о формировании связи с такой легкостью, когда для неё это не было настолько простым решением.
Аванил заметила светящийся куб и подобрала его без какой-либо задней мысли, привлечённая изображением дома из бледного камня с большими окнами. Скорее всего это был их дом. Изображения менялись, пока она держала куб, каждая фотография привлекала и впечатляла её, до тех пор, пока не появились те ужасные снимки. Отвратительная жестокость и насилие были как удар молотом, Аванил держала коробку онемевшими пальцами, кровь заледенела в жилах от страха. Лучше сбежать пока мужчины ещё спали, чем рисковать нарваться на их отказ, когда они проснуться, было её первой мыслью после увиденного.
Страх гнал Аванил сквозь ночь, возрастая с каждым шагом, уносящим ее прочь от альфанского корабля. Теперь она будет жить с иным страхом, ее будет преследовать боязнь медленной смерти, а не перспектива быстрой гибели на чужой далекой планете.
Когда ноги и руки Аванил немного отогрелись, она задумалась, не упустила ли она возможность поесть в этот день, беспокоясь, что ее маленький пакет с вещами украли, пока её не было в лагере. Она надеялась, что через пару дней, рутина лагерной жизни поглотит её, и она будет в состоянии забыть свое недолгое приключение с альфанцами. Забудет, какой обласканной и бесценной она себя чувствовала те несколько часов, на протяжении которых за ней ухаживали, как никогда до этого, вплоть до того момента, пока она не увидела то, на что на самом деле способны эти златокожие мужчины.