Глава 4
Случалось, что Макс наслаждался обжигающим холодом: бегающие по спине мурашки были хоть и суровым, но счастливым напоминанием, что он жив. Но не сейчас.
Он смотрел на разъяренного монстра ростом свыше двух метров. С уродливой морды твари стекали кровь, пот и другие противные жидкости, о которых мальчик не хотел думать. Озноб, охвативший Макса, был вызван двадцатиградусным морозом - обычным для середины октября на крайнем севере, и страхом, проникшим в каждую клеточку его маленького тела.
- Ты. За это. Заплатишь! – Демон бросился на Макса, размахивая мечом опасно близко. Вот только мистер Уродец не ожидал, каким проворным может быть мальчишка чуть выше метра тридцати.
Как будто черпая энергию из невидимого внешнего источника, Макс бросился между ногами демона, развернулся и вонзил свой клинок глубоко в бедро противника. Чудовище завыло, уронило меч и упало на колено. Кровь, хлеставшая из бедренной артерии, забрызгала всего Макса и залила землю. В горле мальчика встал комок, но он снова поднял свой меч, готовясь напасть. Покончить с тварью. Желание уничтожить было сильнее всех прежде испытанных им чувств.
- Хорошо. Молодец, Максимус. Позволь ненависти управлять собой. Прикончи его. Вонзи клинок глубоко в грудь. А затем обезглавь тварь и отошли его душу к Аиду навечно, - нашептывала Аталанта на ухо Максу.
Ему так хотелось послушаться ее, что мышцы прямо зудели от желания убить. Но гордость в голосе Аталанты усмирила импульс.
Монстр, находясь на одном уровне с Максом, поднял голову и посмотрел на мальчика горящими зеленым пламенем глазами. Во взгляде демона был страх, настоящий ужас перед тем, что с ним случится. И в эту минуту Макс увидел свое отражение в глазах побежденного. Перед ним пронеслись многие недели тренировок, годы безысходности и борьбы за собственную жизнь.
И понял, что Аталанта выигрывает.
Макс отбросил оружие и попятился.
Но не мог оторвать глаз от демона перед собой. Они обменялись уважительными взглядами. И чудище вроде беззвучно поблагодарило Макса, если можно так назвать. Скорее всего, тварь чувствовала облегчение.
Завтра он исцелится от ран, снова нападет на Макса и убьет не колеблясь.
- Бесхребетный слизняк! – Аталанта пронеслась рядом с Максом, подняла кинжал и вонзила демону в грудь. Жертва выпучила глаза. Тварь потянулась за кинжалом, но Аталанта выдернула оружие из его груди и одним махом обезглавила демона и глазом не моргнув. Гротескная голова покатилась по земле прежде, чем упало тело.
Макс вытаращил глаза, но не побежал и даже не пикнул. Он видел, как убивает Аталанта, знал, что еще не раз станет свидетелем ее сноровки.
Она бросилась к Максу, наклонилась и прищурила черные как ночь глаза.
- Мне надоела твоя человечность, Максимус. Убей или будь убитым. Таков мир, в котором мы живем. И чем раньше ты это поймешь, тем скорее займешь свое место рядом со мной.
Аталанта была высокой, ростом без малого два метра, с черными как смоль волосами, ниспадающими до талии, белоснежной кожей, угольно-черными глазами и высокими, острыми скулами. Вероятно, многие нашли бы ее привлекательной, но только не Макс. Аталанта пахла сладостью, медом и сахарной ватой, но мальчик знал, насколько она смертоносна. Ее красота была лишь маской.
Внутри Аталанта была такой же больной и жестокой, как демоны, служившие в ее армии. А удары жалили сильнее скорпиона.
- Да, Максимус, - прошептала она, криво улыбаясь и наклоняясь к нему еще ближе. – Я чувствую твою ненависть ко мне. Ты хочешь ударить меня, причинить мне боль. Но не можешь. Потому что я твоя матушка. Взлелей в себе это чувство, сын мой. Направь его на тех, кто меня создал. На тех, кто ответственен за твое бедственное положение. Ты же знаешь, что корень всех бед – аргонавты.
Она выдохнула последнее слово близко от его уха. Горячее дыхание коснулось шеи и заползло за воротник тонкой рубашки. Тошнота, с которой мальчик пытался справиться, подступила к горлу. Еще чуть-чуть, и его бы вывернуло наизнанку.
Когда Аталанта отодвинулась, ее глаза были полны триумфа, но к нему примешалось отвращение, оттого что Макс снова ее подвел.
Он смотрел на нее, ей в глаза, не отрываясь.
Знал, что в противном случае Аталанта посчитает это еще одним признаком слабости. Максимус всем сердцем ее ненавидел и хотел навредить. Хотя мальчика останавливало вовсе не ложное утверждение, что Аталанта – его мать. Нет, он остановился потому, что оставшуюся в нем человечность, которую так ненавидела злобная мучительница, никак не сломить. До последнего вздоха.