За всеми этими мыслями он пропустил момент, когда в помещение проник хантер.
Мина взорвалась, почти оглушив Антона. За клубами пыли и дыма он видел только силуэт пошатывающегося человека. Филин же действовал хладнокровно. Приблизившись вплотную к хантеру, он приставил ствол автомата к рваной дыре в экзокостюме и дал короткую очередь. Наёмник дёрнул руками и завалился на бок.
В комнату тут же влетел второй хантер. Филин сразу нажал на спуск, но наёмник успел схватить ствол его автомата и направить вниз. Очередь ушла в пол. Антон побоялся стрелять, чтобы не зацепить бандита.
Наёмник резко потянул Филина на себя и мощным броском перекинул к Антону. Бандит сразу поднялся, собираясь снова ринуться в бой.
Хантер шагнул в их сторону, наступил на лист ДВП, которым была закрыта дыра в полу, и провалился. В последнюю секунду он рефлекторно нажал на спусковой крючок. Пули веером разлетелись по комнате. Антон пригнулся, прячась за ящиком, и тут же рядом с ним, вскрикнув, упал Филин. Бандит лежал на спине, сражённый сразу тремя пулями. Снизу донёсся короткий дикий крик, перекрывший звук ломаемых костей, рвущейся плоти и сминаемых механизмов экзокостюма — «карусель» равнодушно делала своё дело.
Молодой человек несколько секунд в растерянности смотрел на подстреленного мародёра, а потом бросился к нему: — Филин! Филин!
Глаза бандита закрывались, он хрипел, воздух с трудом вырывался из пробитых лёгких. Антон бормотал невнятное и судорожно пытался что-нибудь сделать. Он постарался зажать раны руками, но кровь сочилась из-под его ладоней. Тогда он сбросил куртку, снял и быстро разорвал майку. Скомкал получившиеся куски и приложил их к кровоточащим пулевым отверстиям. Взял Филина за руки и прижал его ладонями импровизированные тампоны.
— Держись, Филин, держись! — как заведённый повторял Антон. — Сейчас придут Кремень и Мякиш. Они знают, что делать, они помогут. Они тут недалёко!
Он вспоминал все, что читал об оказании первой помощи, но сведений в памяти сохранилось ничтожно мало. Кровь не останавливалась, а Филин становился все бледнее. Антон совсем растерялся. От осознания собственного бессилия на глаза наворачивались слезы.
Вдалеке послышались взрыв и стрекотание автоматов — перестрелка продолжалась. А значит, надежды на то, что сюда придёт кто-то способный помочь, не осталось.
Неожиданно Филин схватил парня за руку и попытался что-то сказать. Но изо рта вырвался только хрип с пузырями кровавой пены.
— Ничего не говори! Держись! Ты не должен умереть! — Антон краем тряпки вытер раненому губы. Он явственно представил, что сейчас то же самое делает жена Кремня, ухаживая за сыном Сашей… А ещё там, наверное, толпа врачей с оборудованием, образованием и опытом. Они борются за жизнь мальчика, безуспешно пытаются остановить кровь, выяснить, откуда взялись раны. Но все их усилия тщетны, и маленький пациент умрёт… вместе с бандитом. А он, Антон, никак не сможет этому помешать.
Не в силах справиться с ситуацией, молодой человек мысленно взмолился: «Ну пожалуйста, ну кто-нибудь! Помогите! По-жа-луй-ста!»
Нервы не выдержали, и он закричал:
— Мяаааааааакиииииш! Крееееееемееееень!
Но товарищи не отозвались, не подали сигнала, что услышали и спешат к нему. Антон по-прежнему оставался один на один с судьбой.
Филин снова попытался что-то сказать, молодой человек склонился к нему, почти коснувшись ухом окровавленных губ.
— Я не понимаю… не понимаю! — срывающимся голосом проговорил Антон. — Не понимаю!
Он весь дрожал от нервного напряжения, чувствовал, что слова бандита чрезвычайно важны, но умирающий был настолько слаб, что у него едва получалось издавать звуки. Антон склонил-ещё ниже, закрыл глаза и весь обратился в слух.
— Пока жив… — наконец удалось ему разобрать.
— Да, да! Ты ещё жив! Мякиш уже идёт, и Кремень тоже! Они обязательно помогут! Ты только держись.
Тряпки, прикрывающие раны, пропитались кровью, под мародёром скопилась густая багровая лужа. Где-то за стенами здания продолжался бой.
Антон вдруг вскочил. Он решил, что, раз не может дозваться помощи, надо привести её самому. В этот момент он не задумывался, что сам рискует попасть под пули или в аномалию. Только одна мысль полностью владела им: от него сейчас зависят сразу две жизни.
— Ты… ты полежи тут, — сказал Антон Филину. — Я сейчас, я быстро! Хорошо?
Бандит вдруг громко захрипел, и молодой человек, испугавшись, сразу вернулся к нему:
— Что? Что?!
Филин убрал руку с окровавленного тампона и попытался дотянуться до амуниции на поясе. Тряпка свалилась, и кровь из раны хлынула с новой силой. Пальцы мародёра коснулись ножа.