— Знаю уж! — рявкнул Кибао и вернулся в бой.
Линд молча кивнул мне и снова занялся раздачей приказов:
— Группа Е готовится отступать! G — выступает! Меняйтесь на следующей задержке!
Пока Линд сыпал указаниями, я снова пересёк арену и воссоединился с группой Н.
— Ну, что?! — тут же обратилась ко мне Асуна.
— Решили, что отступим, если парализует ещё одного! Но пока что мы вроде побеждаем!
— Ясно… — фехтовальщица бросила на основного босса неуверенный взгляд, но потом кивнула. — Хорошо. Значит, давай поскорее добьём синего и присоединимся к ним.
— О’кей!
Мы договорили и повернулись к Нато одновременно с тем, как Эгиль и его приятели успешно защитились от сильной атаки. От вражеского здоровья осталось чуть больше одной шкалы. Мы синхронно бросились вперёд и разрядили навыки мечника в бока противника.
Наших атак хватило, чтобы Нато наконец-то начал расходовать последнюю шкалу. Синий полубык неистово взревел, ударил в пол копытом размером с ведро, нагнул рогатую голову и замер. До сих пор Нато так себя не вёл, но меня он врасплох не застал.
— Он сейчас побежит! Смотрите на хвост, не на голову! Он крутит его в одну сторону, бежит в другую!
Я закончил говорить за секунду до того, как бык повернулся влево и бросился прямо на Эгиля. Однако тот предвидел рывок и с лёгкостью увернулся, а затем ещё и несколько раз задел хвост тормозящего быка «Вихрем» — навыком для двуручного топора. Эгиль отступил, его место тут же заняли мы с Асуной и поддержали натиск. Такое количество урона не выдержал даже полковник. Он зашатался, вокруг его головы заплясали жёлтые спецэффекты. Тоже «стан», но теперь уже в нашу пользу.
— Быстрее! В бой, по два раза!
— Ура-а-а-а!
Шестеро игроков испустили дружный рёв и окружили быка со всех сторон. Воздух окрасился красными, синими, зелёными спецэффектами. Вражеское здоровье быстро убывало, радуя глаз. Наконец шкала пожелтела — от неё осталась всего половина.
Когда мы отступили после успешного шквала атак, кожа быка приобрела фиолетовый оттенок, а сам он разъярился ещё сильнее. Почуяв близкую смерть, адд вошёл в раж берсерка — опять же, как в бете. В этом состоянии его атаки ускоряются в полтора раза, но совладать с ними всё равно можно, если сохранять хладнокровие.
В ту же секунду до нас донёсся крик игроков в другой части зала. Я вздрогнул, но быстро понял, что они кричат на подъёме. Похоже, что и у «Генерала Барана» последняя шкала уже пожелтела. Парализованных игроков у западной стены не прибавилось, более того — их осталось всего пять, остальные уже вернулись в строй.
— Повезло, на этот раз обошлось без отличий от беты, — прошептала Асуна, когда мы с ней стояли за спинами танков и ждали, пока истекут кулдауны.
— Это да, — я снова посмотрел на нашего врага и кивнул. — Но знаешь, во время битвы с лордом кобольдов мы могли бы заподозрить неладное с самого начала, если бы заметили, что у него вместо тальвара нодати. А вот «Генерал Баран», сколько бы я ни вглядывался, ничуть не изменился с бета-теста. Поэтому…
Вдруг я заметил, что по лицу Асуны пробежала тень.
— Что-то не так?
— Нет, ничего… Наверное, я слишком себя накручиваю… Я просто подумала — как-то странно, что на Первом уровне против нас был лорд, а на Втором — всего лишь…
Бо-бом-м!
Наш разговор неожиданно прервал грохот. Мы дружно повернулись туда, откуда он раздался — к самому центру арены.
Но там ничего не было. Просто пол в виде концентрических окружностей, выложенных камнями с изображениями бычьих голов…
Нет. Я ошибся. Пол двигался. Все три окружности пола двигались против часовой стрелки каждая со своей скоростью. На наших глазах камни постепенно поднимались и превращались в круглую лестницу из трёх ступеней.
Пространство над ними исказилось.
— Ой… — невольно проронил я, узнав спецэффект.
С него начинается появление очень крупного объекта. Интуиция не подвела — искажённое пространство увеличивалось в размерах, из его середины начала проступать чернота.
Чернота разрослась, приобретая человекоподобные очертания, и наконец площадки коснулись мощные, подобно дубовым стволам, ноги. Набедренная повязка из тёмно-серых металлических колец. Торс как всегда голый, но на этот раз немного прикрытый пышной бородой почти до живота. Голова бычья, но о шести рогах и украшенная серебристым головным убором. Блестящей короной.
Чёрное как ночь тело выгнулось, и третий, самый крупный из находящихся в зале таурусов, испустил оглушительный рёв. Вокруг лестницы в пол ударили молнии — полагаю, это был просто спецэффект для пафоса, — на миг осветив арену ослепительной вспышкой.