Никто не взглянул на меня. Когда люди находились в храме Вахира, они думали только о нём.
Я подошёл к фонтану, состоящему из резервуаров, которые питал акведук, а они в свою очередь питали друг друга. Я подставил руки под струю и позволил им упасть под весом воды.
Даркафы планировали уничтожить Алмулихи, потому что это был город Вахира. Они хотели, чтобы Эйкаб правил по всей пустыне. Значит, какие-то солеискатели хотели свергнуть меня с трона. Но если война велась не ради того, чтобы посадить на трон нового короля, значит, она велась для того, чтобы посадить туда бога.
Когда король пересечёт пустыню, богиня вернётся. Она выпустит своего второго сына, чтобы тот умертвил первого. На мою семью напали до того, как я отправился к Алфаару, но я не мог вспомнить, когда мой отец в последний раз покидал Алмулихи и выезжал в пустыню. Он долгое время посылал туда моего брата. Мне казалось, что именно даркафы были замешаны в убийстве моей семьи, только вот в их собственном пророчестве речь шла о другом временнόм отрезке.
Обходя помещение, я начал касаться пальцами воды и читать молитву.
Мне нужна была всего лишь возможность доказать, что я мог править, как отец. Что корона досталась мне не зря. «В тебе течёт его кровь», — напомнил я себе. Я был рождён от короля, и я мог стать таким же, как он. Хотя я чувствовал себя жалким подобием короля.
Мои колени опустились в прохладную воду, и я прижал ладони ко дну бассейна.
Из дальнего конца помещения послышалось бормотание. Оно эхом разнеслось вокруг, точно плеск воды. Я не стал смотреть в ту сторону. Разговоры не были запрещены, но, если шепот перекрывал звук воды — это не одобрялось.
— Значит, ребенок всё ещё носит её?
— Но разве богиню не нашли?
Богиню.
— Нашли. Но ребенок всё ещё носит её.
— Почему богиня не пришла за ней?
— Она приходила однажды.
— В пещеру?
— Меня там не было, но я слышал, что она забрала её, а затем отдала обратно ребенку.
Какая-то женщина на другом конце помещения зашипела:
— Это храм, а не логово буры.
Заметив, как выглядела шептавшаяся пара, я быстро покинул храм, оставив за собой мокрый след.
Стражники ждали меня снаружи. Они сразу же выпрямились, когда заметили, с какой поспешностью я к ним приблизился. Я рассказал им о том, что видел и слышал.
— Они одеты в плащи с капюшонами. Я хочу знать, где они остановились, и зачем они здесь.
Они кивнули. Кофи и Тамам сняли гутры со своих голов, и синие пояса, на которых висели мечи, которые они затем отдали остальным. Тамам сделал это с неохотой, как я и ожидал. Ему не нравилось оставаться беззащитным. Но они не могли выглядеть как люди короля и при этом остаться незамеченными. Теперь они выглядели как обычные жители. Они проскользнули под арку акведука, который питал храм водой, и принялись ждать, готовые последовать за той парой.
Я и сам хотел бы проследовать за даркафами. У меня чесались руки схватить их за горло. Убийцы. Я был в этом уверен.
Когда я вошёл в атриум дворца, Ника поспешила мне навстречу.
— Король Саалим, — поспешно сказала она. — Простите, что беспокою. Но у вас посетитель.
Она уставилась на плитку.
— Не сейчас, — рявкнул я.
Те мужчины в храме распалили мой гнев. Горячий и жидкий, он разлился по всему моему телу.
Ника продолжала стоять, точно статуя.
— Я сказала ей, что вы не любите незваных гостей. Но она утверждает, что её ожидают…
Я недоверчиво посмотрел на плети растений за спиной Ники, которые всё ещё качались из-за того, как резко я вошёл. Мне хотелось вырвать их, и чтобы горшки, в которых они росли, с грохотом рассыпались по полу.
Ника вздрогнула. Может быть, я сдвинулся?
— Где она? — спросил я более мягко.
Ника не была виновата в даркафах и в убийстве моей семьи.
— В обеденном зале.
— Спасибо, Ника, — сказал я.
Ника испустила тихий вздох, когда я ушёл.
Моя мать много раз предупреждала меня, что я должен был сдерживать свой гнев по отношению к слугам. После возвращения от Алфаара мне было всё легче вспоминать об этом. Может быть, это случилось потому, что я сам стал королём? А, может быть, всё изменилось после того, как я увидел этого жалкого человека, который притворялся богом среди доверчивых людей.
В это время дня в обеденном зале было обычно светло, но сейчас облака закрывали солнце. Эмель стояла одна в помещении. Я поспешно махнул стражнику, следовавшему за мной, отпуская его.
— Эмель? — спросил я и быстро пошёл вперёд.