Выбрать главу

Тут мои глаза распахнулись, я, дрожа и задыхаясь, лежала в собственной постели, в Семиводье, и когда ужас слегка поулегся, я обнаружила, что вокруг не абсолютная темнота, поскольку огонек моей свечи до сих пор горит. Сердце у меня стучало, как молот, вся я была в холодном поту. Но видения не окончились, я увидела, как ссорятся двое, Эйслинг и ее брат. За их спинами злобно таращились чудовища, вырезанные на столбах главного зала в Шии Ду. «Ты не можешь так поступить! — кричала Эйслинг, а глаза у нее опухли от слез. — Ты уже согласился! Ты дал слово!» Лицо Эамона было холодно, как у мирового судьи, оглашающего приговор. «Союз нам больше не нужен, — ответил он. — Я все решил». Эйслинг всхлипнула, и видение снова изменилось. Она стояла на сторожевой башне, часовые повернулись спиной к ней. Она в своем белом платье вскарабкалась на парапет, а потом кто-то закричал: «Нет!» Но она шагнула в пустоту и беззвучно рухнула на острые камни далеко внизу. Видение не скрыло от меня ни единой детали. Я в ужасе закричала, Джонни проснулся и захныкал, Фиакка тут же присоединил свой голос к общему шуму.

Реакция последовала незамедлительно. Сперва, зевая, появилась служанка, взяла малыша на руки и начала убаюкивать. Потом, хмурясь, вошла Жанис со светильником, а за ней — Шон. Он быстро оценил ситуацию и уловил мой ужас, который в такие моменты свободно выплескивался наружу. Он отослал всех обратно в постель, я взяла мальчика на руки и обнимала его, пока мы оба не успокоились. Потом Шон сел рядом, и я выпила вина. В окне горела моя свеча. Я теперь ставила ее там каждую ночь, независимо от того, что было за окном: тоненький серебристый серп, круглая сияющая луна или полное теней темное небо.

— Лучше? — спросил Шон.

Я испустила долгий дрожащий вздох.

— Я… ох. Шон… Я видела…

— Не торопись, — тихонько посоветовал мой брат, тоном, несколько напоминавшим отцовский. — Ты хочешь мне все рассказать?

— Я… я не знаю. Это было… ужасно, и не только это, но… Шон, не думаю, что я могу рассказать тебе об этом. — Картинка все еще стояло у меня перед глазами: переломанные кости, невидящие глаза, светлые волосы, яркая кровь и… и все остальное. Я пыталась скрыть это видение, чтобы брат не проник в него.

— Я волнуюсь за тебя, Лиадан. — Шон держал в ладонях собственную чашу с вином и, не мигая, смотрел на пламя свечи. В его лице появилась твердость. Отсутствие отца изменило равновесие нашего дома больше, чем кто-либо рассчитывал. — Тебя уже давно тревожат эти видения, я же знаю. Возможно, тебе стоит поговорить с Конором. Он придет, если за ним послать.

— Нет! — резко ответила я, подумав: «Джонни подрос. Конор снова предложит мне пойти с ним в лес, и мне придется искать причины для отказа». — Шон, ты должен рассказать мне, что происходит. Я знаю, это секрет. Но Дар, похоже, предупреждает меня о большой беде, и я боюсь за… за всех, кого люблю, но не знаю, кого и о чем предостерегать. Что за задание для тебя выполняет Крашеный? Кто еще о нем знает? Что происходит с Эамоном? — Я не хотела упоминать об Эйслинг. Как только он услышит ее имя, он поймет, что мои видения касались ее, и вытащит из меня правду… а эта правда может произойти, а может ведь и нет! Он кинется действовать, и, возможно, это приведет его к гибели.

У Шона сжались губы.

— Тебе не нужно об этом знать.

— Нужно, Шон. В опасности многие жизни, и даже больше чем жизни. Поверь мне.

— Лиадан?

— Что? — Я уже знала, что он хочет спросить.

— Это ведь его ребенок, да?

Теперь, когда он наконец озвучил свои подозрения, отрицать не было смысла. Но я также не могла сказать ему всей правды. Он не мог узнать другую часть истории: о Ниав, ее друиде и бегстве в Керри. Я просто кивнула и попыталась улыбнуться.

— Что, сходство так очевидно?