Уже не один год Соня была не только ее верным другом, но и советчиком, и разница в десять лет между ними не имела никакого значения. Какой смысл скрывать очевидное, тем более что Робин все равно собирается поменять адрес?
— Он не только меня нашел, но и убедил решиться на вторую попытку.
Соня медлила с ответом, по-видимому, не уверенная, уместны ли в данном случае поздравления:
— Ну и как успехи?
— Все прекрасно. Просто прекрасно!
— Правда? — В ее голосе звучало отчетливое и недвусмысленное сомнение.
— Правда, — заверила ее Робин, скрестив пальцы. Теперь было самое время рассказать об Уэнди, но она почему-то не смогла. — Есть некоторые трения, но, думаю, мы с этим справимся.
— Ну что ж, желаю удачи. — Сухой тон свидетельствовал о том, что убедить Соню ей не удалось. — Когда собираешься вернуться к работе?
— Скоро, — необдуманно пообещала Робин.
— Постарайся не откладывать ее в долгий ящик. Сама знаешь, до чего непостоянны читатели. — Она снова помолчала. — Ты ведь не собираешься продавать квартиру?
— Собираюсь.
Соня не сказала на это ни слова, но ее молчание было вполне красноречивым: то, что случилось однажды, может повториться и впредь. Но ведь она не знала об Уэнди.
— Может, позавтракаем на будущей неделе? Вторник у меня свободен.
— Не знаю, смогу ли я, — заколебалась Робин. — Тебе можно будет позвонить?
— Конечно, но я все равно записываю. В двенадцать тридцать в ресторане на втором этаже издательского комплекса. Если только ты не отменишь встречу.
Робин положила трубку и минуту-другую стояла в задумчивости. Конечно, Соня права: ей необходимо вернуться к работе — хотя бы для того, чтобы сохранить финансовую независимость. Пока Уэнди будет в школе, ничто не помешает ей писать, соблюдая привычный график.
После вчерашнего посещения Форрест-хилла она с большим доверием относилась к выбору Пола.
— Дети с высоким уровнем интеллекта часто ведут себя воинственно, если обстоятельства вынуждают их к этому, — заметил директор школы, отправив Уэнди осмотреться и познакомиться с будущими соучениками. — Она с этим быстро справится, уверяю вас.
На обратном пути и сама Уэнди ворчливо признала, что в новой шкоде, возможно, будет не так уж плохо.
К тому времени, когда Робин, сделав крюк, завезла ключи в агентство, начался час пик, и ей удалось добраться до дома, где располагалась квартира Пола, лишь в половине шестого.
Она напрасно спешила, так как ни Пола, ни Уэнди еще не было. Робин обнаружила лишь записку, сообщавшую, что они отправились в дендрарий и вернутся к шести.
Когда-то, увидев впервые апартаменты, которые Пол называл своим домом, она нашла, что сплошные кожа и дерево, наполнявшие их, хотя и мужественны, но слишком холодны и официальны. Однако единственные изменения, которые он позволил ей здесь произвести, — это повесить новые шторы и расставить несколько букетов.
Через стеклянные двери, занимавшие почти всю стену в гостиной, открывался великолепный вид на Потомак. Она простояла в задумчивости добрых пять минут, вспоминая былые счастливые времена. Возможно, они были таковыми лишь для нее? Возможно, Пол сразу осознал свою ошибку, едва женившись на ней?
Бесполезные рассуждения, тоскливо подумала она и попыталась отвлечься от них, сварив себе кофе в великолепно оборудованной сверкающей кухне. Только вернувшись в гостиную, она заметила красную лампочку, горевшую на автоответчике. Там было два сообщения. Немного поколебавшись, Робин перемотала пленку и нажала на клавишу.
— Я пыталась застать тебя в доме, — без предисловий заявил женский голос, — однако экономка сказала, что ты куда-то ушел. — Последовала короткая пауза, затем голос продолжил с изменившейся интонацией: — Все подтвердилось, дорогой! Сегодня утром. Знаю-знаю, сейчас у тебя другое на уме, но через это нам надо пройти вместе. Буду ждать твоего звонка.
Второй звонивший не удосужился оставить сообщения. Робин застыла в неподвижности. Единственное объяснение, которое она могла придумать словам звонившей женщины, состояло в том, что та носит ребенка Пола!
Было уже почти семь, когда отсутствовавшая парочка наконец появилась. Уэнди, кипя энтузиазмом, рассказывала ей о посещении дендрария, где ее особенно потрясла коллекция карликовых деревьев.
— Прости, что мы так задержались, — покаялся Пол, когда ему удалось вставить слово. — Но поймать сейчас такси почти так же трудно, как найти место для парковки. За это время мы вполне могли бы дойти пешком!
— Я хотела еще подняться на обелиск Джорджа Вашингтона, но там было слишком много народу. Дядя Пол сказал, что завтра мы отправимся в зоопарк. Вы ведь тоже пойдете с нами, правда?