Выбрать главу

Глядя на все это безумие, являвшееся не более чем плодом воображения неизвестного мне Сценариста, я все больше и больше хотел ворваться внутрь. Быть может, все это злило меня лишь потому, что я был вне, был снаружи. А мне хотелось внести неясность, интригу в этот пресный, безвкусный сюжет. Я хотел стать частью ночной тусовки, быть в центре скандала, оказаться меж обнаженных тел незнакомых мне людей. Оргия внутри торгового центра, под искусственным облаком. Оно должно было орошать всех нас живительной влагой. Тела должны были стать мокрыми.

Оргия сотен тысяч картонных персонажей, выдуманных лишь для того, чтобы создать вокруг меня иллюзию реальности.

Удар по лицу вернул меня к реальности. Он буквально вбил в меня ее частицы, пронзил ими мои глаза и мозг. Это случилось на подземной парковке, прямо около моего седана небесного цвета.

Я шел по парковке, насвистывая мелодию песни «Mr. Sandman» группы The Chordettes. Старой такой песни, родом из 50-х годов. Мне казалось, что я не шел, а плыл. Ласковое течение несло меня к машине, в то время как со спины ко мне подошли трое.

Они ничего не сказали мне перед тем, как напасть. Окружив меня, они переглянулись. Двое высоких и крепких. Третий – худощавый, с омерзительно иссушенным лицом. Взгляд его с бешенством скользил по мне. Все трое были одеты в черные кожаные куртки и джинсы. Мне это показалось весьма забавным.

– Да у нас тут флешмоб! – выпалил я, дергая слова за каждую букву. – А вы кто, ребята из 90-х?

Страшно ли было мне? Думается, что я даже не понял, какая угроза нависла надо мной, оттого реакция моя была неоднозначной. Время замедляло ход, как в современном кино. Я не решался сделать ход первым. Любой мой шаг был обречен на провал.

Этот удар, произведенный, к моему удивлению, худощавым, не повалил меня на землю. Мое лицо, конечно, описало дугу, да и кровь брызнула через приоткрытую щеку на рубашку, но я удержался на ногах.

Следующий удар пришелся мне в ухо. Подключился один из здоровяков. Звоном пронзило мою голову. Так звенели колокола церквей. Так звенели испорченные механизмы перед тем, как испустить свой механический дух. Я, пошатнувшись, упал набок.

Асфальт, которого я касался пальцами рук, еще никогда в жизни не казался мне столь реальным, как тогда. Вместо того, чтобы защищать себя, я стал щупать этот асфальт. Я прислонился к нему лицом, дабы вдоволь насладиться ощущением реальности. Мне хотелось врасти в асфальт так, как ноготь врастает в кожу пальца ноги.

Ощутить асфальт всем телом мне помог удар ногой по спине. Высвободив воздух из легких, я стукнулся грудью и носом. Кровь рванула из ноздрей. Она была теплой, хоть и не настолько, чтобы согреть меня. Кровь, которую я пускал, чтобы призвать к себе акул. Добыча, господа. Налетайте!

В моей голове кадр за кадром проносились фрагменты порнофильма, в котором группа мужчин по очереди (а иногда и разом) совокуплялась с одной женщиной. Смена поз и стоны; растягивающаяся от неестественности женская плоть; похотливые улыбки мужчин, выстроившихся в ряд со своими огромными агрегатами в руках, готовыми выплеснуть все семя наружу – это возбуждало во мне животное чувство, которое разрывало меня на части. Я наслаждался болью и стонами жертвы современного извращенного мира.

И теперь я чувствовал себя той самой жертвой. Быть может, я хотел, чтобы меня унижали так, как унижают молодую студентку, решившуюся заработать легкие деньги, но не подозревавшую, что секс с пятью мужчина сразу чреват болью и моральным разложением. Я чувствовал, что таким образом я становлюсь ближе к реальности. Асфальт, на который капала моя кровь… Он, подобно отражению в зеркале, столь привычному, давал мне понять: я существую!

Тем временем удар следовал за ударом. Тело мое сгруппировалось будто бы само по себе. Я был похож на сорвавшуюся пружину, бесконтрольную, слабую.

– Еще! – заорал я как бешеный. – Давай, еще!

Худощавый от неожиданности отпрыгнул в сторону. Его мерзкая физиономия покрылась налетом озадаченности. Двое других перестали наносить мне побои, отошли в сторону.

– С него хватит, – сказал худощавый. – Да он больной какой-то!

Я улыбался ему своим окровавленным ртом лишь потому, что мне хотелось улыбаться. Не потому, что так было нужно. Не для того, чтобы устрашить врага. Нет! Я лишь чувствовал себя самим собой. Я был реальным.

– Еще!

Я кричал им вслед, но они уже спешили скрыться в темноте ночи, которая опустилась на город столь стремительно. Вокруг не было ни души.