Выбрать главу

Это точно совпадение.

— Многие уже подлетели? — спрашиваю настороженно, понимая, что если проворящие захотят, то могут докопаться до моей тайны. Пусть мы с Диланом и работаем чисто, но следы можно найти везде… мы не так уж и идеально чисто работаем, чтобы не волноваться.

— Около десяти процентов, — деловито произносит мама. — Ты ведь понимаешь сферу, в которой работает твой отец. Там нельзя совершать ошибки и такие оплошности, как отбившиеся от руки дети. Но ведь родители не всегда виноваты в том, чем занимается их ребёнок. Да, не уследили, но кто сейчас уследит за этим сумасшедшим поколением? — возмущается мама.

— Не виноваты, — выдыхаю, сжимая от злости кулаки. — И что с теми, чьих детей поймали?

— Увольнение, уголовное дело, лишение лицензии и какой-то возможности продолжить карьеру в правоохранительных органах и ещё что-то. Всего не помню, — на секунду мама замолкает, а затем тихо задаёт вопрос. — Амалия, мы ведь можем быть спокойны насчёт тебя?

— Да, мам. Всё хорошо, — отвечаю, скрипя зубами, чувствуя себя ужасно из-за того, что вру родительнице. Понимаю, что из-за меня у папы могут быть большие проблемы, а я даже сделать ничего не могу, ибо не знаю всех своих ошибок и следов, которые ненароком оставила. Могу убрать некоторые, до которых докопаюсь сама, но уничтожить все нити, ведущие ко мне точно не получится.

— Спасибо, Амалия, — произносит мама, словно боялась, что я могу как-то навредить им с папой. И не зря. — Мы с папой очень переживаем, ведь неизвестно, что и про кого они могут найти. Я в молодости играла в одной скандальной группе, что часто обвиняли в употреблении запрещённых веществ. Боюсь, что до этого дойдут и это как-то помешает твоему отцу.

— Понимаю, мама, — тихо отвечаю, думая, как бы разрешить свою проблемы. — Поцелуй папу за меня и скажи, что я у вас хорошая девочка и переживать не стоит.

Проверяющие могут и не докопаться до моей деятельности, но перестраховаться стоит. Подключу сейчас все свои связи и, возможно, всё обойдёт, если, конечно, эта проверка не россказни Райнера… хотя вряд ли. Если это не он, то дело ещё можно подправить.

— Передам, — обещает мама, немного повеселев. — Ладно, мы пойдём спать. Нам предстоит сложная неделя, пока проверка по нашей семье не закончится.

— Удачи.

— Ах да! — вдруг спохватывается мама в тот момент, когда я уже собираюсь отключиться. — Амалия, тебе пришла посылка от некого господина Райнера.

Вмиг застываю, не веря собственным ушам. Он просто не мог этого не сделать. Зачем он прислал эту посылку? Показывает, что может пробраться в мою жизни без моего ведома? Нет, здесь что-то другое. Не мог он сделать это просто так… Проверки ведь точно не он устроил? Сейчас очень много вопросов, но я не верю, что он мог там заморочиться.

— Что там, мама? — спрашиваю не своим голосом.

— Корзинка с цветами, а в ней записка, — спокойно отвечает.

— Что в записке? — задаю вопрос, чувствуя, как руки начинают дрожать от страха и злости.

Только не это! Он и правда исполнил свои угрозы. Прошло два дня — я не приходила… завтра последний день по его счёту. И…

— «У тебя остался один день, чтобы сказать мне «Да»… О, любовь моя…». Слова песни, Амалия, — напевает мама, словно записка прямо перед ней. Медленно прихожу в ужас, поняв — это он… Он напоминает, что если завтра я не приду, моя жизнь начнёт рушиться. — Кто этот Райнер, милая? Ты очаровала музыканта? — слышу в голосе мамы нотки радости и восхищения.

Знала б мама, кто такой Райнер, никогда бы не радовалась этим цветам, из-за которых мы можем потерять всё: статус, положение, отцовскую работу и, возможно, свободу. Не была бы так спокойна при звуке его имени.

— Ага… Кажется… — тяну, задумчиво поинтересовавшись у родительницы. — Мам, а что это за песня? Не слышала о такой.

— Она была популярна в нашу с твоим отцом молодость. Тогда она была на слуху у всех, — рассказывает она как ни в чём не бывало.

— О чём она? — продолжаю расспрос, надеясь, что это просто совпадение, но увы…

— Дословно не помню, но там говорилось о девушке, в которую был влюблён музыкант. Он поклялся, что за неделю влюбит её в себя песнями и что-то про её секреты… Старая песня, уже не помню всех слов, но очень красивая. До радио она так и не дошла, но многие о ней помнят и напевают. Так кто этот Райнер?

— Музыкант, мам, — выдыхаю, продолжив лгать. — Приглашает на свой концерт.

Концерт под названием «Упади на колени и повинуйся, я сделаю фоточку»

— После того как всё решится с покушениями, обязательно сходи, — советует родительница. — Если он также прекрасно поёт, как ухаживает, то… не говори своему отцу, но я бы сама сходила и, возможно, не только на концерт, но и на свидание. Этот Райнер определённо влюблён, иначе не стал бы слать такую огромную корзину с цветами.

— Конечно… Он влюблён… — соглашаюсь и попрощавшись, отключаю трубку, швырнув её об стену.

Чёртов Райнер! Чёртов музыкант, играющих на моих нервах и с моей жизнью.

Глава 16

Большую часть ночи не сплю, терзаясь сомнениями пойти ли на поводу у Райнера или нет. С одной стороны, хочется показать, что не все ему повинуются, но… Чем больше думаю, что ожидает родителей и меня лично, понимаю — мне просто не оставили выбора. Мужчина отнял его у меня… И за это он ещё заплатит. Я выжду момент и обязательно покажу, что сейчас я делаю шаг назад непросто так, а лишь для того, чтобы в следующее мгновение поставить ему шах и мат.

Указать на главную фигуру на шахматной доске. Все считают, что это Король, но нет… Главная на поле Королева! Она всю игру защищает короля. Её фигурка имеет намного больше вариации ходьбы, в отличие от других фигурок, даже самого Короля. Пусть Райнер даже не рассчитывает на победу. Я — Королева, пусть он даже и Король.

Утром, встав для себя удивительно рано, побрела в ванную и долго приводила себя и своё тело в порядок, давая себе немного времени перед неизбежным. В глубине души я ощущала восторг от предстоящей встречи с Райнером. Меня всегда восхищают умные, продуманные и целеустремлённые люди, ломающие всё на своём пути, пока не добьются желаемого. Я сама такая, а найти такого же, как ты, достойного соперника… непередаваемое ощущение.

Только вот я скрываю сама от себя этот восторг. Пытаюсь скрыть за злостью и раздражением. Боюсь признаться, что иду не потому, что вынуждена, а… А потому что именно этот мужчина меня привлекает, как бы сильно ни отрицала своё желание.

Выйдя из ванной, надеваю приготовленное заранее нижнее бельё, состоящее из красного бюстгальтера пуш-ап, выгодно подчёркивающего грудь и кружевных трусиков. На верх надеваю сарафан, застёгивающийся на передние пуговицы.

Макияж решаю не наносить, потому что он не имеет смысла, ведь на Райнера уже не произвести другого впечатление. Для него я мушка, что попала в его ловушку. Притворись я сейчас Дьяволом, ничего не изменится… Он хочет, чтобы я пришла для определённой цели, а марафет… бессмыслен.

Убедившись, что бабушка с дедушкой спят, оставила им записку, в которой написала, что ушла на пробежку, проветриться и успокоиться, а после выхожу из дома, сразу же став высматривать машину Райнера. Словно почуяв меня, чёрный автомобиль оказался передо мной и с передней пассажирской двери вышел мужчина, чтобы открыть для меня заднюю дверцу.

— Мисс Брукс, прошу, — произносит он, пропуская меня внутрь.

Как только я сажусь, дверь закрывается, мужчина залезает в машину, и мы молча едем к дому господина Райнера, который на какое-то время будет местом лишения меня свободы. Местом, где я буду терять себя, падать ниц, становясь послушным котёнком.

Меня потряхивает… Но я отчаянно скрываю это от водителя, мужчины, что открыл для меня дверь и даже для себя самой. Мне кажется, что так сохраняю контроль над собой, только вот его давно нет. С того самого дня, когда я впервые поддалась своим желаниям. Они, желания, управляют мной, моей жизнью и даже поступками.