— Я думал, Дональд, что ты нашел новую Перл Бак,[5] но теперь вижу, что ты откопал нам настоящего Шерлока Холмса в юбке.
— Черт возьми! — воскликнул Керк, вскочив на ноги. — Это самая гнусная вещь, которую я когда-либо от тебя слышал, Феликс. Возьми свои слова…
— Не слишком ли много пафоса, Дональд? — осведомился Берн, подняв брови.
— Дональд! — завопил доктор Керк.
Взъерошенный молодой человек, дрожа, упал обратно в кресло.
— Довольно, Феликс! Я уверен, что ты хочешь извиниться перед мисс Темпл. — В его голосе появилась железная нотка.
Берн, не шевельнувшись, произнес:
— Я не хотел вас обидеть, мисс Темпл, — но его глаза странно блеснули.
Эллери кашлянул.
— Хм… боюсь, это целиком моя вина. В самом деле, я во всем виноват. — Он потрогал свой бокал, глядя на темневшую в нем рубиновую жидкость.
— Ради бога, прошу вас, — произнесла Марселла дрогнувшим голосом, — я больше не могу об этом слышать. Я должна знать. Джози, вы сказали… Мистер Квин, кто мог это сделать? Кто переставил все вещи наоборот? Убийца? Или жертва?
— Не надо, Марселла… — начал Макгауэн.
— Конечно, не жертва, — эхом откликнулась мисс Левис. — Он умер мгновенно, дорогая, по крайней мере, так я слышала.
— И не убийца, — резко заметил Керк. — Какой болван станет оставлять улики, которые могут вывести на его след? Если только он не оставил их нарочно, чтобы указать на кого-нибудь другого, — на человека, которого могут заподозрить в этом преступлении. Боже мой, это похоже на правду! Клянусь, так оно и было!
Доктор Керк свирепо хмурил брови.
— Или, — торопливо добавила мисс Темпл тихим голосом, — это сделал другой человек, который вошел в комнату после преступления, увидел или догадался о том, что здесь произошло, и решил таким странным способом оставить подсказку для полиции.
— Снова в яблочко, мисс Темпл, — быстро проговорил Эллери. — У вас превосходный аналитический ум.
— Или, — насмешливо протянул Феликс Берн, — убийца был Безумный Шляпник, который провернул все это дело так, чтобы бросить подозрение на Моржа и Плотника. Или, возможно, это был Чеширский кот?[6]
— Прошу вас всех, — загремел доктор Керк, сверкнув глазами, — немедленно прекратить эти бессмысленные рассуждения. Немедленно, слышите? Мистер Квин, я призываю вас к ответственности. К серьезной ответственности! Если вы намерены проводить расследование, сэр, — а, судя по всему, мы все в числе ваших подозреваемых, — то я прошу делать это надлежащим образом и не тогда, когда вы являетесь гостем за моим столом. Иначе мне придется попросить вас удалиться!
— Отец! — страдальчески прошептала Марселла.
— Отец, ради бога…
Эллери спокойно ответил:
— Уверяю вас, доктор Керк, что у меня не было таких намерений. Но поскольку мое присутствие здесь выглядит нежелательным, я прошу меня извинить. Мне очень жаль, Керк.
— Квин, — пробормотал Керк с несчастным видом, — я…
Эллери отодвинул стул и встал. В этот момент он опрокинул свой бокал с вином, и красная жидкость расплескалась по твидовому костюму Дональда Керка.
— Ах, как я неловок, — пробормотал Эллери и, схватив левой рукой салфетку, начал вытирать пятна. — Такой замечательный портвейн…
— Пустяки, пустяки. Не надо…
— Что ж, всем приятного вечера, — произнес Эллери любезным тоном и вышел из комнаты, оставив за спиной глубокое молчание.
Глава 7 МАНДАРИН
Мистер Эллери Квин положил ясеневую трость на отцовский стол и поднес огонь к третьей за это утро сигарете. Инспектор уткнулся носом в кипу документов и отчетов.
— Меня всегда угнетало, — заметил Эллери, заняв единственное удобное кресло в комнате, — что ты встаешь в такую жуткую рань. Сегодня утром, когда я вышел завтракать, Джуна сказала мне, что ты не успел даже кофе проглотить.
Инспектор что-то проворчал, не поднимая головы от стола. Эллери потянулся в кресле и зевнул, заодно выпустив изо рта немного дыма.
— Честно говоря, я отлично выспался сегодня ночью. Даже не слышал, как ты вылез из своей кровати.
— Прекрати, — оборвал его инспектор. — Раз ты притащился сюда в такое время, значит, тебе что-то нужно. Помолчи пару минут и дай мне закончить с этими отчетами.
Эллери улыбнулся и откинулся в кресле; потом улыбка исчезла с его лица, и он стал смотреть в окно через прутья стальной решетки. В небе над Сентр-стрит не было ничего особенно вдохновляющего, и Эллери слегка поежился. Потом он закрыл глаза.
Пока сотрудники полиции входили и выходили из комнаты, инспектор раздраженно говорил с кем-то через свой селектор. Один раз зазвонил телефон, и голос инспектора стал нежнее бархата. Это был комиссар полиции, требовавший новой информации. Через две минуты раздался другой звонок: на линии был заместитель начальника полиции. Уста инспектора источали мед: да, уже наметился некоторый прогресс; возможно, стоит проверить версию с Керком; нет, доктор Праути еще не представил свои данные по вскрытию; да, нет, да… Он бросил трубку на рычаг и рявкнул: