иконы. Одну она передала Саше Бурдонскому, а со второй не расставалась, и в конце жизни эта икона стояла у ее кровати. Вот так спонтанно и неожиданно тетя Света сначала вернулась в СССР, а потом так же спешно поки-нула страну, впоследствии появляясь то в Америке, то в Великобритании, запутывая свои следы.
64
тайны семьи сталина
исповедь последнего из джугашвили
Алжирский
паспорт Селима
Бенсаада,
полученный
в 1988 году,
с французской
визой и отметкой
о въезде в Бордо.
ПТИЧКА ВЫРВАЛАСЬ
ИЗ КЛЕТКИ
В 1988 году в моей жизни произошло знаменательное событие. Каким-то
невероятным образом меня выпустили в Алжир – на родину отца. Почему это
произошло? Ответа у меня нет до сих пор. Наверное, потому что СССР уже ды-шал на ладан, а может, правильное поведение с тетей Светой в 1984–1985 гг.
улучшило нашу «семейную характеристику» в глазах КГБ.
Хосин тогда находился в Алжире, и всеми хлопотами, связанными с нашей поездкой, занимался многолетний друг семьи и очень хороший человек
Джафар (Mustafa Inal Dit Jaafar). Он был бизнесменом и меценатом, часто
помогал нам с мамой. Именно Джафар ходил с нами в посольство, чтобы вы-править мне алжирский паспорт, потом помогал купить билеты на самолет.
Прямых рейсов в Алжир тогда еще не было, и мы получили билеты с пересад-кой в стране социалистического блока Венгрии.
Когда настал час икс, мы примчались в аэропорт и пошли на паспортный
контроль. С нами был Джафар. Произошла какая-то заминка, но он все ула-дил. Перед тем как попрощаться, Джафар, памятуя о моей страсти к самолетам и всему механическому, сказал: когда будем лететь уже над Алжиром, 65
тайны семьи сталина
исповедь последнего из джугашвили
Селим на
алжирской улице.
меня позовут в кабину к летчикам. То есть он смог договориться с пилота-ми заранее, сделать такой незабываемый сюрприз! Иногда я задумываюсь: почему родной отец Хосин всегда относился к своей семье потребительски, а чужой по крови Джафар сделал для нас с мамой так много?!
Забегая немного вперед: только благодаря Джафару три мои картины
из серии «Московские пейзажи» выставлены в Национальном музее искусств
Алжира. Джафар долго жил между Москвой и Алжиром, я имел возможность
бывать у него в гостях и общаться с его дочкой Суад. Признаюсь, как на духу: я был в нее влюблен, и намерения были самые что ни на есть серьезные.
Но я тогда учился в колледже и просить у Джафара руки его дочери просто
не осмелился. Что мог предложить бедный студент прекрасной девушке? Через четыре года, когда я окончил колледж, мой поезд ушел. Суад вышла замуж до того, как я получил диплом художника.
Но довольно сентиментов, вернемся к моему первому визиту в Алжир.
Тем более что в самолете произошел даже не один, а сразу два инцидента.
И последний показался мне весьма символичным.
учитывая мое советское воспитание и традиции, я, не подумав, щелкнул на фотоаппарат красивую стюардессу, и та сделала мне замечание. мама
объяснила: мусульманских женщин нельзя фотографировать без разрешения. Этот
урок я усвоил.
Потом зашел освежиться в туалет, а когда вышел, в салоне творился полный хаос. Один пассажир вез птичку в клетке, и дети попросили показать им
ее поближе. Уж не знаю, кто отрыл дверцу клетки и выпустил птичку на волю, но она потом долго летала по салону, и мы ловили ее всем самолетом. Вот и я, подобно этой птичке, вырвался в Алжир, где провел не одну неделю.
Помните, как я упомянул, что получил алжирский паспорт? Так вот, по приезде на родину отца меня решили сразу же отправить в армию: я был
военнообязанный гражданин страны в том самом возрасте, когда пришла
66
тайны семьи сталина
исповедь последнего из джугашвили
Галина
Джугашвили
и ее муж Хосин
Бенсаад в Алжире.
Вид из окна
трехкомнатной
квартиры, которую
Хосин получил
от государства
Алжир, когда
начал преподавать
в местном
университете.
Галина
с многолетним
другом семьи
Джафаром
Иналем.
67
тайны семьи сталина
исповедь последнего из джугашвили
Галина Джугашвили
была прикреплена
к кремлевской
столовой-
распределителю,
которая находилась
на Знаменке.
Когда они с сыном
уезжали в Алжир,
талоны отдали Тине