Я задержался у прогулочной террасы разместившейся на высоком берегу гостиницы «Под тремя парусами». Сидя на каменных ступенях ведущей к морю лестницы, я наблюдала, как чайки кружат над волнорезами, высматривая в море рыбу. Море шумело, пенилось, длинными языками волн атаковало пляжи. На мачте трепетал черный флаг штормового предупреждения, и казалось, что это бьется в силках плененная однокрылая птица.
На террасе несколько курортников оцепенело всматривались в морскую даль, полагая, видимо, что там вот-вот покажется «Летучий голландец». Среди них, к своему немалому удивлению, я заметила Франта. Он не всматривался, как иные, в горизонт, но его внимательный взгляд, будто невзначай, пробегал по стенам и окнам гостиницы. На нем был дождевик, в руке — неразлучный зонт, но что меня больше всего удивило, так это отсутствие поплиновой шляпы. Он был вообще без головного убора!
Мне это показалось подозрительным, и я решила за ним понаблюдать. Ну и хитрец — делает вид, что любуется морем, игрой волн и полетом чаек, а сам все время посматривает на входящих и выходящих постояльцев гостиницы. Немного спустя он взглянул на часы, видимо, кого-то ждал либо с кем-то договорился встретиться. Наконец, подняв воротник плаща и укрыв за ним голову, он сошел с террасы. Я позволила ему пройти совсем рядом, но он сделал вид, что меня не заметил.
Франт свернул на улицу Отскок, потом на улицу Сельская, миновал костел и вошел в здание почты. Начинало темнеть. На почте перед закрытием толпилось множество народу. Постояв мгновение в нерешительности, я отважилась зайти вслед за ним. Сделаю вид, что посылаю поздравительную открытку тете Басе или дяде Владеку.
Проскользнув внутрь, я укрылась за высоким столиком-пюпитром и внимательно наблюдала за Франтом. Тот с обычной бесцеремонностью подошел к окошку с надписью «Телефон — Телеграф — Корреспонденция до востребования» и, подождав, пока двое посетителей закончат свои дела, обольстительно улыбнулся сотруднице.
— Простите, есть ли что-нибудь для меня?
Увидев за окошком элегантную фигуру, девушка ответила очаровательно улыбкой.
— О, я как раз собиралась позвонить, — сказала она, кокетливо поводя глазами. — Вам телеграмма из Варшавы.
Я надеялась, по меньшей мере, узнать фамилию Франта, а ему тут устраивают прием, как наследному принцу. «Очень вас просим. Должна была позвонить». Он же спокойно берет телеграмму, кланяется, раздает улыбки и уходит, горделиво ступая, словно лорд. Болван! Но все же кем он может быть? Притворившись, что уже написала поздравительную открытку тете Басе, я выскользнула из помещения и увидела его на улице.
Франт остановился и, не вынимая изо рта пустой трубки, вскрыл телеграмму. Много бы я дала за возможность прочитать ее одновременно с ним! К сожалению, мне пришлось спрятаться за дерево и с нетерпением ожидать завершения процедуры чтения. Длилось это недолго, но мне показалось, что прошла целая вечность.
Наконец, он вынул изо рта трубку и, небрежно смяв телеграмму, уронил ее на тротуар. Я уже было обрадовалась, но, к сожалению, радость оказалась преждевременной, ибо Франт нагнулся и поднял измятый бланк. «Аккуратист, не хочет засорять Небож». Но меня ожидало новое разочарование: Франт разрывал телеграмму на мелкие клочки и разбрасывал их по сторонам. Закончив труд, он огляделся, будто проверяя, не наблюдает ли кто за ним, и упругим шагом двинулся в сторону костела.
Что должен был сделать настоящий детектив в этой ситуации? Пойти за подозреваемым или постараться собрать с земли обрывки бумаги? Охотнее всего я бы раздвоилась, но тут уж ничего не поделаешь…
Подбирать на мокрой улице обрывки порванной телеграммы — занятие не из легких, особенно когда взад-вперед беспрерывно снуют люди, и снова идет дождь, а струйки воды уносят с собой обрывки. Тем не менее я, засучив рукава, терпеливо собирала оставшиеся клочки.
Шляпа, полная дождя
Я стояла в нерешительности, сжимая в руке бумажные клочки, но, по счастью, вдруг вспомнила самом лучшем орнитологе класса — Мацеке. Шел дождь, птицы укрылись под крышами и в ветвях деревьев. Наш орнитолог, наверно, скучал и позевывал. «Зайду-ка к нему, — подумала я. — Может, что-нибудь посоветует».
Я бросилась на Соловьиную, где без труда отыскала виллу «Марысенька» — старый деревянный, но веселенький домик. Выступающая вперед застекленная веранда была заполнена цветами в глиняных горшках. Перед домом расстилался аккуратно подстриженный травяной газон, рядом находилась цветочная клумба с желтыми ноготками. К веранде вела посыпанная чистым гравием дорожка, а возле забора раскинулись буйные заросли сирени и жасмина. Тихо поднявшись по ступенькам, я постучала в застекленную дверь. Немного погодя в дверях появилась немолодая дама, очень милая и симпатичная на вид. Невысокая, полненькая, с коротко подстриженными седыми волосами, смуглым лицом и веселыми, немного раскосыми глазами, она чем-то напоминала старого эскимоса, охотника на тюленей и белых медведей.
— Простите, пожалуйста, Мацек дома? — спросила я.
— А, это ты Девятка, главарь банды с Саской Кемпы? — Дама дружески улыбнулась. — Мацек рассказал мне о тебе. Кажется, ты дала ему хороший урок, поздравляю! Я давно уговариваю его заняться дзюдо, а у него на уме одни лишь птицы.
Она хотела позвать Мацека, но тот явился сам.
— Пришла посмотреть снимки? Говорю тебе, фантастика!
— Нет, у меня более важное дело, но это тайна, — произнесла я, выразительно глянув на пожилую даму.
— При бабушке можешь говорить все, — разрешил Мацек. — У меня лучшая в мире бабушка.
— Не стесняйся, детка, — попросила бабушка. — Наверно, хочешь организовать новую банду. Я тоже когда-то играла в сыщиков и разбойников и, должна сказать, всегда предпочитала быть разбойником.
— Но это не игра! Это загадочная история. Детективная!
— Ты попала в самую точку, бабушка обожает детективные истории. Она очень любит читать детективные повести!
Я захлопала в ладоши.
— Чудесно. Может быть, вы скажете мне, — обратилась я к бабушке, — что это за шляпа, стоимость которой сегодня совсем невелика, а завтра может взлететь до ста тысяч и даже выше?
Они смотрели на меня так, будто я говорила о летающих тарелках или жизни на Марсе.
— Ты, вероятно, шутишь? — засмеялся Мацек.
— Сейчас, сейчас… — Бабушка рассеянно потирала лоб, напрягая память. — Я читала когда-то повесть одного американского автора, в которой речь шла о шляпе… Ага, вспомнила. За подкладкой шляпы гангстеры спрятали громадную жемчужину какого-то индийского магараджи. И кто-то потерял шляпу, а потом все ее искали. — Она тихонько засмеялась, видимо, забавляясь воспоминаниями. — Помню даже, кто ее нашел. Вообразите только, нашел шляпу какой-то мальчик в курятнике одного кинопродюсера. Курица высиживала в нем яйца.
— Очень забавная история, — вмешалась я. — Однако здесь дело обстоит иначе. В данный момент эта шляпа не имеет, собственно, никакой ценности. В ней нет ни бриллианта, ни жемчужины, вообще ничего. И только завтра она будет стоить сто тысяч.
— Почему именно сто?
— Может, и больше.
— Не имею представления, что это за такая шляпа. — Бабушка развела руками. — Но история кажется очень интересной. Каким образом, деточка, ты на нее наткнулась?
Не люблю рассказывать, но что делать, если у Мацека и бабушки глаза разгорелись от любопытства. Я рассказала им все и в завершение добавила:
— Есть у меня еще одна задача. Нужно сложить эти клочки и прочитать телеграмму. Может быть, из нее что-нибудь узнаем.
Я вытряхнула на столик мокрые и грязные обрывки телеграммы, но, когда внимательно присмотрелась к ним, в отчаянии опустила руки.