Враги выстроились в три грозных линии, позади них встал молодой шаман.
— Это же ученик Верховного! — воскликнул Наставник.
— Он самый! — процедил Бычий Хвост сквозь зубы. — Это он убил Чёрного Гребня.
Шаман что-то выкрикнул и красномордые нестройными шеренгами двинулись в сторону холма, у подножья они остановились и замерли, дожидаясь пока тщедушный командир догонит их и озвучит новые приказы.
Шаман и вправду не спешил. Похоже, он наслаждался своей властью и значимостью, неспешно доковылял до подножья холма и что-то приказал ближайшим красномордым прислужникам. Те поставили перед шаманом щит, худосочный орк уселся на круглую подставку, скрестив ноги. Красномордые тут же подхватили щит и подняли его вверх, затем подставили под него плечи и замерли.
— Тьфу! — Бычий Хвост плюнул перед собой. — Не воины, а тряпки!
Тем временем шаман, возвышавшийся над тремя линиями красномордых, заговорил, обращаясь к беглецам:
— Бычий Хвост! Я знаю, что это ты убил Верховного шамана! — крикнул он. — А твоя сестра умыкнула сундук с камнем!
— Далековато ты ушёл от своего дерева, ученик! — презрительно выкрикнул Наставник. — Может тебе лучше вернуться домой, пока цел!?
Шаман звонко рассмеялся и заявил, загнув первый палец:
— Вы нарушили перемирие во время праздника, — ученик загнул ещё один палец, — убили главу Верховного Круга, умыкнули священную реликвию, которая передавалась из поколения в поколение от одного Верховного шамана к другому…, - он посмотрел на руку и продолжил загибать когтистые пальцы, — затем вы почти полностью уничтожили отряд прислуги, и вот теперь якшаетесь с людьми, гномами и длинноухими!
Он продемонстрировал восьмерым оркам кулак с загнутыми пальцами.
— Мой учитель казнил и за меньшее число преступлений! — хихикнул шаман и вдруг грозно спросил: — Что вы собирались сделать с камнем?
— Тебе-то какое дело? — крикнула Острая Стрела.
Молодой шаман нервно рассмеялся:
— Вы пошли наперекор Хозяину Отражений, а он этого не прощает никому! — крикнул ученик. — Верните мне камень, уходите прочь с миром и можете лизать задницы кому-угодно! Хоть коротышкам, хоть длинноухим — меня это не волнует! Однако камень принадлежит Повелителю! Пока вы несёте его с собой — вы будете в опасности, и я не дам за ваши жизни и ломаного гроша!
Шаман осклабился, обнажив зубы и клыки.
— Это хорошее предложение, — прошептал Наставник и, почесав оборванное ухо, добавил: — Щедрое.
— Чем же оно щедрое? — удивился вождь. — Мы станем изгоями, потеряем камень, так и не получив ничего взамен.
Наставник вкрадчиво и наставительно ответил:
— Наши жизни — вот наиценнейшее из всех богатств…
Острая Стрела, набычившись и сцепив зубы, тихо произнесла:
— Я не отдам камень никому, кроме Неё!
— Я не верю этой болотной пиявке, — пробормотал Бычий Хвост. — Слишком уж у него довольная харя…
— У нас нет другого выхода, — печально произнёс старый орк. — Их слишком много…
— Ты пугаешь нас этим красными харями!? — выкрикнул Наставник.
— У Хозяина Отражений есть слуги и пострашнее! — серьёзно ответил шаман.
— Ты на себя намекаешь, гнус-недомерок? — Острая Стрела плюнула в сторону ученика, так и сидевшего на щите.
Шаман скривился и помотал головой, снизу послышался его грозный крик:
— Время для обсуждения вышло! Что вы решили? Вы отдаёте камень?
— Да, — пробасил Бычий Хвост, с хитрой ухмылкой глядя в рожу недоверчивого ученика Верховного.
— Ну! — оскалился шаман и протянул свою скрюченную ладонь к вершине холма, его пальцы шевельнулись одновременно с губами: — Давайте его сюда!
Вождь присел и подобрал из травы увесистый булыжник, подбросил его в руке и с криком:
— Держи свой камень, сын болотной пиявки! — швырнул булыжник в сторону врага.
Камень преодолел внушительное расстояние и начал падать, шеренги красномордых дрогнули, нарушились, когда прислужники шаманов побежали в стороны, а затем снаряд обрушился на затылок одного из них.
Звонко загремело железо, шлем сплющило от чудовищного удара, неудачливый орк взмахнул руками и рухнул на землю раскинув руки и ноги в стороны.
Ученик верховного перевёл взгляд с убитого красномордого на ухмыляющуюся рожу Бычьего Хвоста.
— Извини! — загоготал тот. — Чуточку промахнулся, а ведь я хотел вернуть камень именно тебе!
Поражённая и испуганная рожа ученика вмиг обозлилась.
— Взять их! — завопил молодой шаман.
Ряды красномордых пришли в движение, навстречу им с холма полетели редкие стрелы. Одна из них, украшенная бело-серым опереньем, вонзилась командиру красномордых в неприкрытую шлемом часть хари, развалила нос надвое и почти наполовину вошла бедолаге в голову.
— Молодец сестрёнка! — похвалил Бычий Хвост и уважительно добавил: — Отец бы тобой гордился!
Красномордые полезли на холм, полукруг атакующих быстро приближался, враги стремились навязать защитникам ближний бой.
— Куда они так спешат? — удивился воин, стоявший рядом с Бычьим Хвостом.
— Никому не хочется словить стрелу, — проворчал другой воин, — вот и бегут сюда, чтобы нарваться на наши острые лезвия.
Охотники и орчанка продолжали метать стрелы во врагов, а тем временем оживился Наставник.
— Прощайте сородичи, — прохрипел он. — Похоже настал мой последний бой.
— Могу я получить твой последний совет? — рассмеялся Бычий Хвост, которому не терпелось вступить в бой.
Старый орк открыл пасть, затем закусил нижнюю губу и после паузы ответил:
— Постарайтесь умереть в бою, — прошамкал он. — Не завидую тому из вас, кто попадёт в плен к этому чудовищу!
Наставник кивнул в сторону шамана, который делал какие-то пасы руками и шевелил губами.
— Чего это он удумал? — пробормотал Бычий Хвост.
В этот момент шаман выбросил руки перед собой, от него к вершине холма пробежала волна жаркого воздуха. Подуставшие враги воодушевлялись от прикосновения странного тёплого ветра. Они зарычали и ускорились, в глазах заплясали злые огоньки, с губ срывалась белая пена и слюна.
Красномордые падали, сражённые стрелами охотников и Острой Стрелы, но страха не чувствовали и даже не пытались уклоняться от стрел. Большинство врагов уже почти добрались до вершины, крики ярости потрясли холм. Прислужники шаманов, дико орали, рвались в бой, а их глаза дико вращались на мордах, перекошенных от слепой ярости.
— Сюда! — заорал Бычий Хвост, потрясая ятаганами. — Ко мне!
Он встретил ближайшего врага ударом ноги в грудь. От могучего тычка тот взвился в воздух и, дрыгая ногами, улетел вниз, разбрасывая части доспехов и оружие, кубарем скатился по склону, замер в отдалении и затих.
Вождь этого даже не заметил. Его всю жизнь готовили к схваткам и битвам, его учителями были лучшие воины дружественных племён. Бычий Хвост радовался, расшвыривая врагов, он рычал и хохотал. Ятаганы в его руках пели и звенели, вспарывали вражеские животы и вскрывали горло, клинки окрасились красным и с каждым взмахом оставляли за собой длинный след из кровавых капель.
Где-то рядом пыхтел и кряхтел Наставник, рычали воины. Бычий Хвост вертелся словно уж на сковородке. Его охватили полукругом сразу пятеро красномордых, за их спинами сопели и взбирались новые враги.
Предводитель встретил первого ударом в лицо, вторым ятаганом тут же отвёл в сторону копьё, пнул в щит третьего и увернулся от двух копий сразу. По ноге скользнуло древко, вражеское копьё уткнулось в землю в шаге позади. Бычий Хвост резко ударил ногой, древко сломалось, и враг потянул на себя лишь бесполезный обломок.
Сзади и сбоку послышался звон кольчуги, вождь резко развернулся и присел, над ним завис красномордый с секирой, занесённой над головой, в его горле засела стрела с бело-серым опереньем.
«Спасибо, сестрёнка!»
Бычий Хвост отпихнул клокочущее тело плечом, столкнул его вниз, под ноги прущим красномордым, блокировал удар большой секиры двумя ятаганами и схлопотал копьём в бок. Остриё пробило кожаный доспех и крепко увязло в нём, по коже побежало что-то горячее и влажное.