Вот они дошли до стойла, где стояла одна из пони. Грэй протянул руку, чтобы погладить крепко слаженную коренастую лошадку, имевшую шерстяной покров, длинный густой хвост и гриву, но та отвернула от него свою изящную голову и отскочила на пару шагов назад, слегка встав на задние лапы.
- Что это с тобой? – Удивилась Альва, - успокойся. Грэй – свой человек. Они боятся Вас. Не понимаю - почему. Никогда ещё не видела их такими. Обычно они так реагируют, если по близости – волк.
- Ну, я, к счастью, - не волк, хотя, кто меня знает, может быть, я в прошлой жизни был волком.
- Пойдёмте отсюда. Не будем их нервировать. Они не привыкли видеть чужих людей. Там у нас – сбруйная и небольшая кузница. Мой отец там мастерил конное снаряжение для наших пони. Вся амуниция, которую вы здесь видите – авторская работа моего отца, и я горжусь его наследием.
- Да. Этот антиквариат хоть в музее выставляй.
- Предметы ухода за лошадьми, корма и ветеринарные препараты я заказывают курьерской доставкой. В деревне есть телефон спутниковой связи, так что мы – не такие уж и дикари, как Вы, наверняка, думаете.
- О, нет. Что вы! Я вовсе….
- Ладно-ладно. Пойдёмте в дом. Я дам вам чистую одежду, вы можете принять душ.
- Спасибо. Я – наверное, у Вас – самый проблемный постоялец.
- Ха-ха. Вовсе нет. Вы забавный.
- Забавный? Чем это интересно?
На тот вопрос Альва ничего не ответила. Выходя из кузницы, Грэй обернулся, и его внимание привлекло какая-то тёмная фигура, зависшая над горном, выложенным изнутри огнеупорным кирпичом. Художник присмотрелся, и в полумраке проявились черты узкой железной клетки, висевшей под потолком на цепи, в каких в средневековье подвешивали пиратов. Внутри клетки находилось то самое, обнажённое тело девушки, сплошь усыпанное татуировками. Та самая женщина, которую он видел, находясь в трансе, пока рисовал свою картину.
Её длинные, чёрные волосы были обмотаны округ шеи и торса, а порванный рот грубо зашит нитками. Девушка, вытаращив глаза, смотрела прямо на него, и казалось, хотела закричать, но не могла. В её обезумевших от боли глазах он увидел отчаяние, настоящий ужас, мольбу и ненависть.
Грэй почувствовал, как его ноги прорастают в пол, как прорастают под землю корни деревьев, и он не может сдвинуться с места. Весь мир вокруг для него перестал существовать. Осталась только эта женщина в клетке, ужас и паника, передавшиеся ему со взглядом. Альва трясла его за плечи, стоя прямо перед ним, но Грэй не видел её и не слышал.
Девушка в клетке схватилась обеими руками за прутья клетки, приблизила вплотную к ним своё лицо, не отводя взгляда от художника, погнула руками грубо скованные, покрывшиеся ржавчиной прутья и, извиваясь, пролезла сквозь образовавшийся проём. Он так отчётливо видел эту ужасающую картину, что мог рассмотреть каждую морщинку на её теле, каждый волосок, синюшно-фиолетовые трупные пятна на её теле, высохшую кожу, кончики длинных пальцев и тёмно-зелёные глаза. Ткани её тела уже начали разлагаться, и Грэй даже почувствовал далёкий запах гниения, а из клетки на пол падали личинки мясных мух.
Слегка покачивающаяся, пустая клетка издавала мерзкий скрип, от которого хотелось зажать уши. Татуированная девушка быстро ползла, неестественно изгибаясь, к художнику, пытаясь разорвать криком зашитый рот. Альва не видела всего того ужаса и пыталась привести в чувство Грэя ударами по щекам, но это не давало никаких результатов, а потом подхватила его под мышки и вытащила из конюшни на свет. Солнце уже взошло, и лучи его пробились сквозь сосновую рощу, сверкающую утренней росой.
- Что это? Что это? Что? – Повторял как заведённый Грэй. – Что это было? Что здесь произошло? Чем занимался твой отец здесь?
- Он разводил пони. – Терпеливо пояснила Альва мужчине, как будто тот был слабоумным, а она объясняет ему это уже в сотый раз. – Шетлендских пони. Я тебе уже говорила. Пойдём в дом. Ты – не в себе. Наверное, это всё – побочные эффекты твоих антидепрессантов. Сколько таблеток ты вчера принял?
- Откуда ты знаешь? Ты рылась в моих вещах?
- Успокойся. Ты мне сам об этом говорил. Незачем так нервничать.
- Я что-то такого не помню….
- Поднимайся с земли и пойдём. Посмотри на кого ты стал похож. Весь перепачкался.