— Спасибо. — Бесс взяла оставшуюся половинку. — Значит, беда в том, что ты не хочешь продавать Иволгу, но и не хочешь тратить уйму времени на верховую езду?
Коллин кивнула, потом встала и отошла к буфету за коробкой с печеньем.
— Ну да.
— Так почему бы тебе не оставить лошадь, чтобы просто на ней кататься? — спросила Бесс.
— Потому что Иволга очень способная, было бы глупо сделать из нее обычную лошадь для прогулок, — ответила Коллин. — К тому же я мечтаю поступить в медицинский колледж. А для этого нужны большие деньги и надо еще очень постараться, чтобы их заработать.
— Ну-у… — Бесс возвела глаза к потолку. — А родители тебе не помогут?
— Свободных денег у них почти нет. Все уходит на ферму. — Коллин поставила коробку на стол и сняла крышку.
— М-м-м! Шоколадное! — провозгласила Бесс, заглядывая в коробку. — Мое любимое!
— Деньги, вырученные за Иволгу, пошли бы на колледж, — догадалась Нэнси. — Но ведь ты можешь подождать год-другой.
Коллин нахмурилась.
— Я и так уже слишком долго откладывала. Из-за состязаний у меня нет возможности посещать курсы. А призовые деньги не покрывают даже расходов на содержание Иволги. И я трачу свои. А главное, я люблю Фила и хочу поступить в колледж вместе с ним. Студенческая жизнь — это же так интересно!
— Но ты любишь и Иволгу, — грустно улыбнулась Бесс.
— Ну да! — Коллин мрачно поглядела на печенье, которое взяла из коробки.
Минуту-другую девушки молча жевали печенье. Нэнси невольно попыталась найти какую-то связь между тем, что рассказала Коллин, и дурманом в сене. Вдруг Фил решил таким способом помешать Коллин принять участие в состязаниях? Нахмурившись, Нэнси откинулась на спинку стула.
— Ой! Я узнаю это выражение на ее лице!
Она снова превращается в сыщика! — простонала Бесс.
— А ведь странно, — сказала Нэнси, — что кому-то понадобилось вредить Иволге.
— Но, может, никто и не вредит, — возразила Коллин. — Я за последнее время так издергалась, что мне, наверное, просто мерещится, — добавила она, проводя рукой по волосам.
Нэнси вскочила и на секунду обняла подругу.
— Не думаю, что дурман нам всем померещился!
— Ну уж не мне! — засмеялась Бесс. — Мне мерещится только, что я выигрываю миллион долларов и другие приятные вещи в этом роде.
Подруги засмеялись и повеселели. Коллин начала собирать посуду в мойку. Нэнси доела печенье и отдала ей тарелку со стаканом.
— Ты знаешь, Коллин, я бы помогла…
— Нэнси, я бы очень хотела, чтобы ты…
Обе девушки одновременно умолкли.
Бесс отдала Коллин свою тарелку со словами:
— Вы, по-моему, заговорили об одном и том же. И я согласна: будет очень хорошо, если Нэнси возьмется за это дело.
— Правда, среди моих клиентов еще никогда не было лошади, — засмеялась Нэнси. — Но, Коллин, если происходит что-то странное, я попробую выяснить, в чем дело.
Коллин вздохнула.
— У меня бы гора с плеч свалилась! Ты не приедешь в понедельник поглядеть, как и что? Иволга к тому времени должна совсем поправиться. — Она сунула последнюю тарелку в посудомойку. — А пока мне надо навестить больную. Доктор Холл скоро опять приедет.
Пять минут спустя девушки попрощались У крыльца. Нэнси проводила Коллин взглядом, а когда та вошла в сарай, забралась в красный «камаро» Бесс.
— Да уж, на эту лошадку она много времени тратит, — заметила Бесс, ведя машину по извилистой дороге. — Понятно, почему Фил на стенку лезет.
— И все-таки он перегнул палку, — заметила Нэнси, задумчиво сдвигая брови. — Хотела бы я знать, что он подразумевал, когда заявил: «Откажись от Иволги, а не то…»
— Ну, это просто: «А не то между нами все будет кончено».
Нэнси скрестила руки на груди, откинула голову на подголовник и пробормотала:
— Может быть, и так.; Бесс посмотрела на нее с любопытством.
— Ты же не думаешь, что Фил как-то причастен к тому, что Иволга отравилась?
— Случись с ней что-нибудь, ему бы стало легче жить.
— Нет и нет! — Бесс энергично мотнула головой. — Чтобы кто-то из ревности прикончил лошадь? Не представляю!
— Возможно, ты права. — Нэнси вздохнула. — Я рада, что мы пообещали Коллин приехать в понедельник и попробовать во всем разобраться.
Утром в понедельник Нэнси с Бесс наблюдали из прохода, как Коллин взнуздывает Иволгу. Кобылка насторожила уши и явно оживилась.
— Ну, Иволга выглядит гораздо лучше, чем в субботу, — заметила Бесс.
— Доктор Холл сказала, что она совсем здорова, — сообщила Коллин. — Она заезжала вчера днем. — Коллин сняла седло с двери и положила его на спину лошади.
— А я по твоему лицу вижу, что вы с Филом помирились, — добродушно поддразнила ее Нэнси.
— Да. — Коллин порозовела. — Вчера вечером мы ужинали в ресторане. Мне необходимо было немножко отдохнуть. Я даже сама не сознавала, в каком напряжении жила последнее время, когда готовилась к состязаниям и ломала себе голову — продавать Иволгу или не продавать.
— После субботы ничего необычного больше не случалось? — спросила Нэнси.
— Нет. Все было спокойно. Вчера вечером папа остался дома и присматривал за Иволгой. — Коллин постучала по дереву. — Будем надеяться, что все теперь в порядке. Верно, девочка? — Она поцеловала Иволгу в мягкие ноздри и вывела ее из стойла. Но едва кобылка вышла в проход, Нэнси заметила, что она старается не наступать на правую переднюю ногу.
— Она хромает! — воскликнула Нэнси, хмурясь. — У нее что-то с правой передней ногой.
— Что? — Коллин сделала еще два шага по проходу. Иволга заметно припадала на правую ногу. — Что же это! — вскрикнула Коллин. — Ничего не понимаю!
— Может, ничего страшного, — постаралась Бесс утешить подругу. — Камешек застрял в копыте или еще что-нибудь…
Коллин тяжело вздохнула.
— Наверное, ты права. Я совсем разнервничалась… Не может быть! — Передав поводья Нэнси, она быстро нагнулась и провела рукой по больной ноге. — Нет, вы поглядите! — охнула она, выпрямляясь и протягивая ладонь.
Нэнси подошла к Коллин и увидела на ее пальцах какое-то рыжевато-бурое вещество с налипшими на него гнедыми волосками.
— Что это? — спросила Бесс, подходя к Коллин с другой стороны.
— Понюхай! — Коллин подставила ей ладонь.
— Нет уж! — Бесс попятилась, однако Нэнси нагнулась и понюхала.
— Пахнет крепким сосновым дегтем, — сказала она, морща нос.
— Это нарывной пластырь, — с горечью объяснила Коллин. — Накладывают на кожу лошади, и он разъедает язву. У меня уже щиплет пальцы.
Нэнси недоуменно сдвинула брови.
— Если ты его не накладывала, то кто это сделал?
Глаза Коллин гневно блеснули.
— Не знаю! Но сделали это для того, чтобы Иволга стала хромать!
НЕПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ
— Кто-то нарочно наложил нарывной пластырь на ногу Иволги? — возмущенно повторила Нэнси.
Коллин кивнула.
— И сделано это или вчера глубокой ночью, или на рассвете. Вечером, когда я отвела Иволгу в стойло, она чувствовала себя прекрасно.
— Но зачем кому-то понадобилось вредить твоей лошади? И откуда они взяли этот пластырь? — Бесс задала два вопроса из тех, которые вертелись на языке у Нэнси.
Коллин всплеснула руками.
— Кто знает! — крикнула она. — Будь мне известно, кто это, я бы… я бы… — Ее голос вдруг замер, плечи сгорбились. — Я сбегаю за теплой водой с мылом; надо смыть пластырь, пока у Иволги не начала опухать нога, — пробормотала она. — У меня все пальцы горят. — Она растопырила пальцы, вымазанные рыжевато-коричневым веществом. — Пятна от этой дряни еще долго не сойдут!
К тому времени, когда Коллин вернулась с ведром, Нэнси и Бес расседлали Иволгу и надели на нее недоуздок.
— Мы подумали, что сегодня ты ездить на ней не будешь, — сказала Нэнси.
— Это уж точно, — угрюмо отозвалась Коллин. — Остается только надеяться, что к состязаниям Иволга придет в форму. А в запасе всего четыре дня. — Нагнувшись, Коллин принялась обмывать ноги кобылки теплой мыльной водой. — К счастью, за один раз пластырь большого вреда лошади не причиняет, да и наложили его не так уж много. Но из-за раздражения кожи Иволга избегала сгибать путо.