Нас охватила дикая радость. Левка стал кувыркаться на нарах, Димка бросился на него, и они стали возиться, как щенята.
Я не спал уже больше суток и едва держался на ногах. Но настроение было такое, что я мог не спать еще пять ночей.
— А здорово, правда, ребята? — без конца спрашивал я, пересыпая в горстях золотые кристаллы.
— Правильные самородки! — говорил Димка.
— Класс! — восклицал Левка.
— Помни, Молокоед, нам еще нужно сделать заявку на этот золотоносный участок, — обеспокоенно произнес Димка.
Он все еще продолжал играть в Джека Лондона, а для меня эта игра уже кончилась.
— Ты в уме? — рассмеялся я. — Мы же не в Америке живем, а в Советском Союзе. Какие могут быть у нас заявки? Или ты решил быть капиталистом?
От этих моих слов всем стало смешно, и ребята опять принялись возиться на нарах.
— А ведь в самом деле здорово! — вдруг отпихнул от себя Левку Димка. — Мы не только набрали золота на танк, а, может, открыли такой прииск, откуда будут черпать золото много лет.
Видали? До него только сейчас дошло! Зачем же мы, спрашивается, огород городили?
— Все понятно, ребята. Старик сторожит здесь золото.
— А ведь правда! — радостно воскликнул Димка. — Потому и следит за нами. Потому и стрелял.
Все это было, конечно, так. Но ребята еще не додумались до главного, что уже знал я. Главное заключалось вот в чем. Я понял, кто такой этот старик, — один из врагов Советской власти, которые перестреляли партию Окунева.[42]
Окунев писал, что видел маленького сутуловатого человека в форме старого горного ведомства. Этот был тоже маленький и сутулый, одетый в какой-то чудной пиджак, куцый, рваный и со светлыми пуговицами…
Когда я высказал все ребятам, Левка сразу соскочил с нар:
— Нечего здесь сидеть… Пошли его ловить. Чего бояться. Нас все-таки трое, а он один.
— Как же! — протянул Димка. — Есть смысл возиться с ним, когда в руках у нас золото.
— Золото никуда не денется, — спорил Левка. — А старик возьмет и убежит. Он же знает, что мы видели его.
— …и понимает, что мы дело так не оставим, — поддержал я Левку.
Мы очень жалели, что выпустили раньше времени голубя. Как бы он теперь нам пригодился! Стоило послать с ним записку Мишке Фриденсону, и все было бы в порядке…
— Что за спор? Почему нет драки? — вдруг раздался знакомый насмешливый голос, и в дверях хижины появилась Белка.
Мы сразу перестали спорить, потому что не знали, можно ли при Белке говорить обо всех наших открытиях и о том, в какое трудное положение попали.
Белка заметила наше смущение:
— Что вы притихли, ребята? Что в самом деле такое! Я пришла, а они секреты устраивают…
— Никому не скажешь? — спросил я, впиваясь в ее лицо суровым взглядом.
— Честное пионерское! — весело защебетала Белка. — За кого вы меня принимаете? Если хотите знать, я только с мальчиками и играю. Они мужественные и верные, умеют держать слово и хранить тайны. А девчонкам я вот ни настолечко не верю — и она показала на своем мизинце совсем маленький кусочек.
Мне Белкины заверения показались убедительными, но Левка мрачно смотрел исподлобья:
— Если так — ешь землю!
— То есть как, землю?
— А так… Не знаешь, что ли, как едят ее порядочные люди. У нас обычай такой.
— Брось, Левка! — махнул рукой Димка. — Съел две горсти из цветочного горшка и завоображал: «Я порядочный!»
— А что, скажешь, непорядочный?
Вот нашли время препираться! Я еще раз пытливо заглянул Белке под ее реснички и решил, что, пожалуй, девчонке можно довериться.
И про старика, и про письмо Окунева, и о том, что нашли, наконец, золото, мы рассказывали Белке…
Она, конечно, немедленно захотела посмотреть на все собственными глазами и, убедившись, что золото и бутылка — правда, неожиданно предложила:
— Хотите, я поеду в Острогорск?
— Тоже мне — «поеду»! — протянул Левка. — Это дело совсем не женское…
— А почему бы нет?! — воскликнул я. — Эврика! Белка продаст золото, вернет долг маме, купит танки и приедет обратно!
…Я передал Нюре мешочек с золотом, и мы с Левкой пошли ее провожать. Димка тоже хотел идти, но я оставил его наблюдать за пещерой.
— Вот что, Белка, — сказал Димка смущенно. — Я прошу тебя как-нибудь разведать, что делается у меня дома.
— И я прошу, — буркнул Левка.
Мы проводили Белку до Черных Скал. Там в ожидании попутной машины уселись на обочину дороги, и я дал Белке подробные инструкции. Вкратце они сводились к следующим пунктам:
42
Как впоследствии оказалось, я был абсолютно прав. Старик просидел в Золотой Долине 25 лет, что в наших глухих местах вполне возможно. Все уже давно забыли о том, куда исчез геолог Окунев, а виновник его смерти преспокойно жил и ждал, когда придут фашисты, чтобы воспользоваться своим богатством. Только воспользуется ли? —