Выбрать главу

После налета друзья Троцкого подарили ему пуленепробиваемый жилет, который тот, однако, на себя почти не надевал. Троцкий пренебрегал советами своей охраны, которая настаивала на тщательном обыске всех лиц, которые входили в дом. Но он запретил это делать, не желая ставить в неловкое положение своих гостей. В конце концов это благодушие и стоило Льву Троцкому жизни.

28 мая 1940 года, то есть через пять дней после налета, Троцкий впервые увиделся с Рамоном Меркадером. Эта встреча была случайной, но не мимолетной. Меркадер должен был перевезти из дома Троцкого семью Росмер, а перед отъездом устроили небольшое застолье, на которое и пригласили Меркадера. После этого случая он появился в доме Троцкого еще раз — 12 июля, — но пробыл там всего несколько минут. А 29 июля Троцкий и его жена пригласили Сильвию Агелофф и Рамона Меркадера на чай. Встреча эта длилась около часа, и на ней Меркадер показал себя превосходным актером. Он был в меру застенчив, в меру аполитичен и в основном говорил об альпинизме, которым увлекался. До убийства Л. Троцкого оставалось всего двадцать два дня.

17 августа Меркадер провел «генеральную репетицию» предстоящего покушения. Он пришел к Троцкому со своей статьей о положении во Франции и попросил старика отредактировать ее. Троцкий, зная о том, что Меркадер делает свои первые шаги на политическом поприще как троцкист, согласился уделить время молодому человеку. Они уединились в кабинете Троцкого и провели там около десяти минут. Как рассказывали затем очевидцы, после этого разговора у Троцкого появились какие-то подозрения насчет Меркадера. Однако даже это не заставило насторожиться домочадцев Троцкого и его охрану.

20 августа 1940 года около пяти часов вечера Троцкий занимался своим любимым делом — кормил кроликов. В это время к нему подошел Меркадер. Несмотря на жару, он был в шляпе и с перекинутым через руку пальто. Он принес статью, теперь уже исправленную, и просил Троцкого вновь ее просмотреть. Как рассказывала позднее Наталья Седова: «Льву Давидовичу не хотелось расставаться с кроликами, и он совершенно не интересовался статьей, но, взяв себя под контроль, он сказал: «Хорошо, что вы скажете, если мы пройдемся по вашей статье?» Неторопливо он закрыл клетки, снял свои рабочие перчатки… Почистил свою синюю куртку и медленно молча пошел со мной и «Джексоном» к дому. Я сопровождала их до дверей кабинета Льва Давидовича. Дверь закрылась, а я прошла в соседнюю комнату».

Войдя в кабинет, Троцкий взял листки со статьей и присел за свой стол. Меркадер встал сбоку. Когда он понял, что старик увлекся чтением, он достал спрятанный в одежде ледоруб и обрушил его на голову Троцкого. Причем сделал это крайне неумело, видимо закрыв глаза. Несмотря на то что ледоруб пробил Троцкому череп, в следующую секунду он вскочил из-за стола и диким голосом закричал. Меркадер подобного поворота событий явно не ожидал. По плану он должен был тихо убить старика, выйти из дома и уехать на машине, которая стояла в ста метрах от ворот дома (в машине его ждали мать и ее любовник, полковник НКВД Наум Эйтингон).

В следующую секунду, перестав кричать, Троцкий вырвал у Меркадера из рук ледоруб и даже укусил его за палец. Меркадер был в явном смятении, вяло защищался и не использовал в схватке спрятанные в одежде револьвер и кинжал. Привлеченные шумом, в комнату вбежали охранники и принялись избивать его рукоятками пистолетов. Но Троцкий, лежавший на полу кабинета и поддерживаемый женою, приказал им прекратить избиение.

Вскоре к дому Троцкого приехала полиция, карета «скорой помощи». В 19.30 в больнице ему сделали трепанацию черепа. Рана на его голове была размером два и три четверти дюйма. Правая теменная кость пробита осколки вонзились в мозг. Во время операции Троцкий потерял сознание и больше в себя не приходил. 21 августа в 19.25 он скончался.

А Рамона Меркадера в это время допрашивали в полиции. Допрашивали как Фрэнка Джексона (его настоящее имя откроется для исследователей только в 1953 году). Однако допросы эти так ни к чему и не привели, так как Меркадер выставлял себя как убийцу-одиночку, начисто отвергая причастность к этому убийству НКВД. Впоследствии это даст повод некоторым историкам считать причиной убийства Л. Троцкого… банальную ревность. Мол, Меркадер приревновал к старику свою возлюбленную Сильвию Агелофф. Что ж, зная о «любвеобильности» Троцкого, эту версию тоже нельзя отметать окончательно. Вот и историк Н. Васецкий в своей аннотации к книге И. Дойчера «Троцкий в изгнании» пишет: «Игра на чувстве мести Троцкому оскорбленного им мужчины займет центральное место в цепи мер по подготовке убийства Троцкого. Эго лишний раз говорит о том, что истории, подобные его флирту с Фридой, не были каким-то ЧП в жизни Троцкого. Отсюда и расчет будущих организаторов его убийства».