Когда в устоявшийся мир средневековья врывается Ренессанс, изменяется величина человека, и вместе с этим появляется новая, математически строгая линейная перспектива. Этот новый масштаб порождает сочетания «человек и Вселенная», «человек и Космос», которые, естественно, уже не помещаются в рамки замкнутого пространства. Граница того, куда заглядывает человек, отодвигается все дальше и дальше — дорога идет за горизонт. Все основные «координатные» линии, задающие объем, сходятся к одной точке, к которой обращен взгляд. И находится эта точка, конечно, там, где соединяются земля и небо… Ренессансная линейная перспектива, как и вся философия эпохи Возрождения, распахнула перед человеком окно в природу, беспредельно расширила горизонты человеческого мироощущения.
Более серьезное понимание геометрических представлений этого времени требует и отдельного, более серьезного разговора. Но и в рамках этой небольшой статьи уже можно проследить, что новый способ построения пространства на плоскости есть достижение очередной вершины. Именно очередной, потому что каждая из культур — и Древний Египет, и Древняя Греция, и Восток — не просто воплощает свой изобразительный стиль, а создает геометрические художественные средства, впитывающие глубину понимания мира, присущую своей эпохе.
Микеланджело Буонарроти. Сотворение Адама
Леонардо да Винчи. Святая Анна с Мадонной и младенцем
Рафаэль Санти. Сикстинская Мадонна
Когда человека учат рисовать, ему объясняют принципы и приемы, с помощью которых он может перенести объем на плоскость. Но если бы только в этом состояло мастерство художника, то его бы легко превзошли… математики, ведь проблема-то это чисто геометрическая! Трактаты о свойствах отображений объемных фигур на плоскости появились еще в XIV веке, а уже в XIX столетии была полностью завершена начертательная геометрия как аксиоматическая наука, со своими законами, строгими формулировками, способами построений.
Но даже ученым не хватает трехмерности пространства, чтобы описать весь мир во всем его многообразии. В XX веке физики дополнили три привычные координаты четвертой, задающей время, а сейчас говорят о шестимерности, семимерности, одиннадцатимерности мира; математики широко используют модели бесконечномерных пространств. Как «втиснуть» такой мир на плоскость?.. Но художник рисует не чертеж, он передает не форму мира, а суть, содержание. И способы изображения и художественные приемы должны быть в наибольшей степени приспособленными для того, чтобы донести это содержание до зрителя. Вершины, великие достижения изобразительного искусства есть и среди наскальных первобытных рисунков, и среди живописных полотен современности. И шедеврами их делают не строгое следование законам начертательной или проективной геометрии, а точный выбор изобразительного средства, сюжета, композиции, красок и — чего-то еще, чего-то неуловимого…
Вернемся вновь на несколько веков назад. Я стою перед иконой. Четко обозначенные линии, проработанная, продуманная глубина… Но выстроенная по своим, особым правилам — по принципам обратной перспективы. Иногда объемность выражена с помощью лишь нескольких элементов — стол, книга, престол, подставка, порой — архитектурный фон. Здесь прямые стремятся пересечься и сойтись в точке, находящейся вне плоскости изображения, но не за, а перед ней. С точки зрения «конструкции» похоже на прямую перспективу, но наоборот. Когда-то такую перспективу называли неправильной. Сейчас все больше угадывается неслучайность такой «ошибочной» геометрии. Линии сходятся не туда, куда смотрит человек, а туда, откуда он смотрит, усиливая тем самым одно из основных предназначений иконы — быть окном, дающим человеку возможность общаться с иным миром. И трехмерные, объемные элементы изображения как бы подтверждают: пространство, в которое ты смотришь, такое же, как то, которое тебя окружает. Оно похоже, но оно совсем другое. И увидишь ты в нем столько, насколько хватит широты твоего взора…