Выбрать главу

Аджит вообще не любил спешащих, суетливых людей, которых интересовали только сиюминутные радости, огорчали всякие пустяки. Бенджи-сааб был не из таких. Он любил встать с восходом солнца, выйти во двор, полюбоваться цветами, переброситься с Аджитом парой фраз о погоде, дождаться разносчика газет, получить от него туго свернутые в рулон газеты, сесть в плетеное кресло на покрытой упругой травой вечнозеленой лужайке перед домом и, не торопясь, попивая крепкий душистый чай — обязательно без сахара и молока, познакомиться с новостями.

— Бенджи-сааб, — негромко позвал садовник, не проходя внутрь дальше порога веранды. Ответа не последовало. Аджит чуть продвинулся в глубь комнаты и громко окликнул хозяина. Снова тишина, и только цокот пролетевшей над самой верандой стайки зеленых попугаев нарушил ее. Уже понимая, что с хозяином дома произошло неладное, садовник быстро подошел к креслу и сзади осторожно положил руку на плечо сидевшего. И тут старику стало ясно, что хозяин мертв. Аджит не испугался — он знал, что смерти нельзя бояться, она обязательно придет и унесет человека в далекую неизвестность. Он быстро вышел той же дверью во двор, уже без стука открыл дверь в дворницкую и вбежал внутрь — Махмуд еще спал. Садовнику потребовалось немало усилий, чтобы растолкать слугу-чокидара, объяснить ему, ничего спросонья не понимающему, что в доме случилось несчастье. Тот еще некоторое время сидел на топчане, глядя испуганными, беспрестанно моргающими глазами на садовника. Наконец он, кажется, пришел в себя, быстро оделся и вместе с Аджитом поспешил внутрь дома.

— Что, дома никого больше нет? — спросил Аджит, когда они вошли в гостиную. Слуга ничего не ответил, а, медленно ступая на цыпочках, приблизился к сидевшему в кресле, осторожно толкнул руку сидящего и, увидев, как она, соскользнув с рукоятки кресла, повисла, закрыл лицо руками и быстро-быстро забормотал какую-то молитву. Потом повернулся, подошел к садовнику.

— Вилли-сааб уехал в пятницу в Беерут, а Кунти в субботу решила навестить сестру. Несчастье-то какое! Смотри, — он показал пальцем на кресло, — там пистолет.

Аджит подошел к креслу — у передней правой его ножки на толстом с выпуклым вишневым узором ковре валялся вороненый пистолет.

— Как же это я не слышал выстрела? — еще не совсем осознав происшедшее, произнес слуга.

— Да ты так храпел, что хоть бомба разорвись — не разбудишь.

Садовник обошел кресло — голова хозяина с закрытыми глазами свалилась чуть набок, и только сейчас, внимательно вглядевшись, он заметил маленькое темное пятно на левом лацкане пиджака сидевшего. Аджит несколько раз медленно покачал головой.

— Надо полицию вызывать.

Махмуд, каждый день допоздна смотревший по телевизору старые американские боевики и индийские полицейские детективы, знал, что делают в таких случаях. Он прошел внутрь гостиной к стоявшему на тумбочке, рядом с большой под желтым шелковым абажуром настольной лампой, телефону, набрал номер полиции и, услышав голос дежурного, начал сбивчиво говорить в трубку. Наконец он кончил, все еще дрожащими руками положил телефонную трубку, сел на диван.

— Такое лучше смотреть по телевизору, — подумал он и взглянул на садовника. Тот, опустив глаза, подошел к полке, поставил на нее вазочку с цветком и тихо вышел из гостиной.

…Инспектор Виджей уже начал готовиться к сдаче дежурства — через полчаса в комнате оперативного дежурного уголовного отдела столичной полиции должен был появиться, как всегда опоздав на 10 минут, его сменщик. Воскресная ночь прошла без особых происшествий — случай довольно редкий. Объяснением этому во многом могла служить промозглая декабрьская погода. Ночью пронизывающий до костей холод вместе с туманом проникал через задраенные наглухо ставнями окна домов в Старом городе — основном очаге беспокойства для столичной полиции, гнал редких прохожих с освещенных неоновыми вывесками улиц новой части столицы. Инспектор выключил горевший всю ночь в комнате электрообогреватель, встал из-за стола, прошелся по комнате. Через полчаса он приедет к себе домой, сварит чай, просмотрит утренние газеты и, укутавшись в плед, поспит до обеда. Его мысли прервал звонок внутреннего телефона. Взяв трубку, Виджей увидел входившего в комнату сменщика.