Такой, как Кейн.
Черт побери, ну и запутанный же получился клубок!»
— Кокопелли, — неожиданно сказала Кристи.
— Что?
— В композициях Хаттона часто используется мотив Кокопелли.
Кейн молча слушал.
— Джонни сказал охранникам, что хочет поговорить с Отри о сестрах Кокопелли.
Кейн сидел так тихо, что казалось, перестал даже дышать. Затем он издал звук, похожий одновременно на смех и на ругательство.
— Сукин сын. Я был прав.
— Насчет чего? — Кристи вдруг испугалась, что может повредить Джо-Джо.
Ответа не было.
— В чем ты был прав? — настойчиво повторила она.
В ответ Кейн лишь рассмеялся.
— Понимаю, — срывающимся голосом сказала Кристи. — Ты, как я поняла, против новомодных отношений между мужчиной и женщиной. Значит, ты за старомодные — когда мужчина берет от женщины все и не считает себя обязанным в свою очередь тоже ей что-то дать.
Она решительно вышла из пруда.
— Послушай, Рыженькая… — начал было Кейн.
— Спасибо за урок, — резко оборвала его Кристи. — Ты напомнил мне, что западные мужчины — главная причина, почему все западные женщины мечтают уехать отсюда.
ГЛАВА 10
Рассвет, серый из-за туч, все-таки проник во все четыре окна.
Кристи проснулась, почувствовав какое-то шевеление рядом с ней на кровати. Она медленно приходила в себя. Что-то мягкое прикоснулось к ноге, а затем легонько толкнуло в бок.
— Ах ты сукин сын! — послышался голос Кейна. — Что ж, наслаждайся, лови момент!
Голос звучал гораздо мягче, чем слова.
Тот, кто лежал рядом с ней, зашевелился, и Кристи краем глаза увидела косматую голову Моки. Услышав слова Кейна, Моки спрыгнул с кровати и побежал к двери.
— Проснулась, Рыженькая? — ласково спросил Кейн, включая свет.
Он стоял в дверях с охапкой какой-то одежды в одной руке и чашкой кофе в другой.
— Убирайся к черту, — буркнула Кристи.
— Все еще сердишься, что я вчера не отвез тебя в гостиницу?
Кристи посмотрела на него взглядом, от которого вчерашний горячий источник покрылся бы льдом.
— Может быть, все-таки заключим если не мир, так хотя бы перемирие? — засмеялся Кейн.
— Убирайся к черту.
— Тогда, может быть, чашечку кофе?
Кристи посмотрела на дымящийся кофе. Судя по восхитительному запаху, кофе сварен так, как варила ее бабушка, — крепкий, густой, горячий. Такой и мертвого на ноги поднимет.
«Как бы заполучить кофе и при этом проигнорировать Кейна?» — билась над задачей Кристи. По глазам Кейна было видно, что он прекрасно понимает ее душевные терзания.
— Давай кофе, — наконец не очень-то любезно сказала она.
— Прошу.
— Извини, я, может быть, не знаю всех правил этикета: должна ли дама благодарить своего похитителя?
— Не понимаю, почему ты дуешься на меня. Не отвез тебя в гостиницу? Извини, я не мог садиться за руль после бренди да еще после того, как размягчил себе мозги в горячем источнике.
— Но хоть сегодня я обрету свободу?
— Может быть, ты хочешь, чтобы я позвонил самому Деннеру и сказал, что у тебя есть что рассказать о Джонни Десять Шляп, о доме Хаттона и о Кокопелли?
— Ты этого не сделаешь!
— Не могу поручиться, Рыженькая. Меня пытались пристрелить, и я этого так не оставлю. Я должен выяснить, кому это понадобилось.
Кристи закрыла глаза.
— Я не отвезу тебя в гостиницу, пока ты не скажешь, что ты делала в доме Хаттона.
Кейн пристально смотрел на нее.
— Что на завтрак? — спросила Кристи сквозь зубы.
— Овсянка. Вот, надень. — Он потянул ей одежду, которую держал в руках. — Твои городские шмотки не очень-то годятся для того, чтобы лазить в них по горам.
Кристи взяла белые джинсы, белую с голубым ветровку, мохнатый белый свитер и светло-голубую блузку.
Это были, несомненно, вещи Джо-Джо.
— Откуда они у тебя?
Кейн усмехнулся:
— Джо-Джо когда-то давно приезжала сюда снимать рекламный ролик. А когда уезжала, то так торопилась, что ей некогда было захватить свои вещи.
Вещи были явно из весенней коллекции Хаттона.
— Не бойся, я их продезинфицировал, — иронично сказал Кейн.
Кристи вздохнула. С тех пор как Джо-Джо оставила свои вещи в хижине Кейна, прошло много времени: после первого мая она ни за что бы не надела вещи из весенней коллекции.
— Они мне не подойдут.
— Судя по тому, что я видел вчера, — напротив, они будут сидеть отлично.
Кристи так резко повернулась к Кейну, что ее рыжие волосы взметнулись как огонь.
— Что?!
— Когда ты выходила из воды, мокрая рубашка облепило тело. Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя очень красивые ноги? И славная попочка.
Кристи задохнулась от возмущения:
— Я не верю!
— Да и, честно говоря, после таких картин я никак не мог заснуть. Ты уверена, что ты порядочная женщина?
— Ты… ты… ты снова пытаешься вывести меня из себя!
Сверкнула белозубая улыбка.
— Почему бы и нет, после того как ты лишила меня сна. Завтрак через пять минут. Поторапливайся, а то я скормлю твою овсянку этому сукину сыну, который сегодня спал там, где хотел бы спать я.
Кейн удалился, унеся с собой кофе.
Через пять минут Кристи была на кухне. К ее удивлению, одежда Джо-Джо действительно пришлась ей впору. Разве что джинсы оказались коротки на пару дюймов.
— Туфли и носки рядом со стулом. — Кейн следил за кастрюлей на плите, в которой что-то кипело. — Померяй, будут ли они впору. Сегодня мы пойдем в горы.
— Куда именно?
— Навестим Кокопелли и его сестер.
Кристи кинула взгляд на туристские ботинки и белые носки. Она не сомневалась, что они придутся ей впору: они с Джо-Джо делились обувью еще с восьмого класса. Точнее, Джо-Джо регулярно опустошала ее гардероб.
— Пленникам позволяется пользоваться телефоном? — спросила она подчеркнуто вежливо.
— При условии, что они перестанут все время называть себя пленниками.
Кристи стиснула зубы.
— Так я могу позвонить?
— Конечно.
Кристи набрала номер гостиницы.
— Говорит Кристи Маккенна из восьмого номера. Мне никто ничего не передавал?
— Звонил мистер Хаттон, оставил для вас сообщение.
— Что именно?
— «Извини, что не смог быть с тобой. Как тебе понравилось шоу? Или, может быть, ты не смотрела его, так как была слишком занята осмотром Ксанаду?» Подпись: «Питер».
Кристи похолодела. «Неужели Хаммонд все-таки видел меня? — лихорадочно думала она. — Или это просто вежливый намек на то, что я могу пока воздержаться от оценки новой коллекции Хаттона?»
— Спасибо. Кто-нибудь еще звонил?
— Да, еще несколько сообщений.
— Прочтите их все, пожалуйста.
— «Библиотекарь говорит, что больше никаких материалов о Хаттоне или о Ксанаду он не нашел. Позвони мне, как увидишь коллекцию». Подпись: «Мира». Есть еще одно, без подписи.
— Прочитайте и его, — с нетерпением сказала Кристи.
— «Думаю о тебе. А ты думаешь обо мне?»
«Черт возьми, Джо-Джо, — вздрогнула Кристи, — ты же отлично знаешь, что я все время думаю только о тебе!»
— Это все?
— Все.
— Меня никто не искал?
— Нет, мэм. Но день еще только начинается.
— Спасибо.
Кристи повесила трубку.
— Если шериф Деннер и ищет меня, то он об этом молчит, — сказала она.
— Полицейские обычно так и делают.
— Преклоняюсь перед твоими юридическими познаниями.
— Преклоняться будешь потом, Рыженькая. Нам надо поторопиться.
С этими словами Кейн снял кастрюлю с плиты и разлил овсянку в две тарелки.
— Ни бифштекса, ни яичницы, ни картошки, ни оладий, ни тостов? — поморщилась Кристи. — Черт побери, куда катится Запад?
— На такой высоте кровь понадобится тебе для того, чтобы питать кислородом мозг, а не для того, чтобы переваривать полный желудок пищи. Потом сама же меня поблагодаришь.