Это было не первое в истории Ирака покушение на главу государства?
— Во времена монархии тоже было покушение, но не на короля, а на регента Абдул-Иллаха. Было покушение и на Нури Саида (премьер-министр Ирака, ставленник англичан. — С. П.)
Вы изучали опыт предыдущих покушений?
— Мы искали детали, которые могут привести к неуспеху, чтобы не было ошибок.
А опыт других операций такого рода, в России например? Ведь у нас много было таких акций.
— Нет.
Занимались изучением обычного маршрута Касема вы же или другие люди?
— Нам помогало руководство партии.
Вашей непосредственной задачей было только осуществление покушения?
— Да, только исполнение.
Я читал, что это покушение откладывалось.
— Да, один раз мы его отложили, потому что мы получили сведения, что Касем будет в определенном месте, но мы туда не успели, потому что подвел транспорт. У Касема было намерение посетить в Багдаде церковь Мар Юсуф по случаю праздника. Все знали, что он поедет в эту церковь. Мы могли осуществить наше покушение именно там, но мы отказались от такого плана. Мы боялись, что могут быть убиты посторонние лица, потому что там бывало много народу.
Но когда покушение состоялось, ведь там тоже было много народу?
— Нет, рядом никого не было.
В то время у Касема была большая охрана?
— С ним был только один охранник и одна машина.
Какой автомобиль у него был?
— «Шевроле», небронированный, окраска армейская.
Если бы он был бронированный, то покушение не удалось бы?
— Мы уже знали заранее об этом.
Значит, кто-то из окружения Касема работал на партию? То есть в тот момент Касем был уже под колпаком, под наблюдением?
— Возможно.
Когда вы познакомились с Саддамом Хусейном?
— Во время подготовки к операции, когда нам давали указания, когда и что делать.
Как прошла ваша первая встреча?
— В тот день я познакомился с разными товарищами по партии. Он мало говорил, казалось, что этот человек не любит привлекать к себе внимание. В то время он вообще был неразговорчивым. Он говорил только тогда, когда надо было говорить. Он больше слушал, чем говорил. Это была черта выходца из села.
Как он держался тогда, раскованно или замкнуто?
— Нет, он не был замкнутым. Он умел слушать, но и умел высказывать свое мнение.
А как предпочитал одеваться Саддам Хусейн, когда вы познакомились, — в дишдашу (арабское мужское платье. — С. П.) или в европейскую одежду?
— Только тогда, когда мы были у себя дома в деревне, мы надевали дишдашу, а в городе — всегда костюм.
Как вы были одеты во время покушения?
— На нас были брюки, рубашки и пиджаки, для того чтобы не видно было нашего оружия.
Какими были ощущения перед покушением и после?
— Наши чувства? Освободить наш народ от диктата.
А сам Касем отстреливался во время покушения?
— Нет. Он был ранен.
Какой характер ранения был у Касема?
— Мы не видели этого. Мы видели только, как он упал, и решили, что он убит.
А того вашего товарища, кто был убит, вы не пытались унести?
— Нет.
Ведь вас арестовали уже потом, когда опознали этого человека?
— Унести его было невозможно, нас осталось четверо, двое из нас были ранены.
Когда вы вышли из дома, вы, естественно, волновались, но какие чувства вас охватили, когда вы увидели, что дело сделано, машина вся изрешечена, и вы решили, что Касем убит?
— Мы так думали. Я был очень сильно ранен. И в конце почти уже ничего не видел, был не в состоянии оценить результат. Один из наших товарищей (он умер недавно) должен был уточнить, убит ли Абдель Карим Касем. Он сказал, что Касем убит.
Естественно, вам уже было не до радости?
— Я был очень сильно ранен, но, конечно, хотел видеть результат события.
И когда вы пришли на эту квартиру, у вас, наверное, была большая потеря крови?
— Да, я был очень плох, но один вопрос я все время задавал: убит Касем или нет. Я думал, что я умру, потому что я был сильно ранен, и для меня важно было знать, выполнили мы свою миссию или нет.