— Никак не могу понять, чего ты тянешь. — пробубнил молодой человек, когда я, прижавшись к стене, молча наблюдала за тем, как он аки кладоискатель ищет пары своим носкам. — Или ты наивно полагаешь, что успеешь собрать чемодан за несколько часов до отправления?
— Разве отец не сказал тебе, что я не еду?
Саша выпрямился и повернулся ко мне лицом. Удивления в его глазах, конечно же, не было, а вот усмешка на губах поигрывала.
— Сказал. Но это его очередная неудачная шутка, верно?
— Нет, я говорила на полном серьёзе. Я не могу полететь с тобой в Лондон, у меня есть дела в Москве.
— Какие, хотел бы я знать? — Герц вновь вернулся к поиску «чёрных монстров».
— Позволь тебе напомнить, раз ты забыл: твоя жена вообще-то книжки пишет.
— Марина, перестань строить из себя писателя. Уже вся Россия, по-моему, знает, как ты провалилась с первым романом.
Я вытянула губы, но проглотила его обидное высказывание.
— У меня заключён договор с твоим отцом. Я не могу его разорвать по твоей прихоти.
— Ага, целых два. Один на книги, второй — на меня. Ты у нас прямо бизнес-леди, вон сколько контрактов успела заключить меньше, чем за год!
За такие слова хотелось ему стукнуть по лбу, но это же всё равно не даст никакого эффекта. Так что, пожалуй, я лучше поиграю с его самолюбием.
— И не говори! Даже с тобой я уже успела заключить договор!
— Какой договор?
— Брачный. Или ты о нём уже забыл?
— Откуда ты о нём знаешь?
Я хмыкнула.
— Один добрый человек рассказал.
— Добрый человек это тот, который по Москве на мотоцикле рассекает? — мы встретились взглядами.
— Даже если и так, то что?
— Ничего. Возможно, так даже лучше. Мне не придётся теперь мучиться совестью и оправдываться перед тобой.
— Я пойму, если на нём настоял Алексей Владимирович.
— Не хотелось бы тебя расстраивать, но, видимо, придётся. На брачном договоре настоял я.
Я цокнула языком и собралась уже ходить, когда Саша сказал:
— Постой. Ты знаешь, в чём суть этого договора?
— Да.
— И в чём же?
— Этой незаконной бумажкой ты привязал меня к себе. Теперь у тебя полностью развязаны руки, и ты можешь делать что угодно. Из любимой женщины я превратилась в собственность. В собственность вашей семьи.
— Знаешь, что меня больше всего удивляет, Марина? То, что Артём присутствовал, когда условия расписывались в договоре, и, тем не менее, умудрился покататься по твоим ушам. — Саша открыл нижний ящик тумбочки, достал оттуда бумаги и кинул их на кровать. — На, читай.
— Зачем? Чтобы лишний раз убедиться в твоей ничтожности?
— Читай, — его голос прозвучал громче и злее, когда он протянул договор мне в руки.
Не желая вступать в конфликт, я быстро пробежалась глазами по документу, из которого поняла, что Артём неосознанно, или, наоборот, намеренно мне солгал.
— Убедилась? Условия развода равны.
— Да, если не считать того, что ты собрался мне платить.
Условия и в самом деле показались мне дикими. Если говорить кратко, то смысл вот в чём: если один из нас решит подать на развод, то ответчик обязан выплатить истцу N-сумму. Причём, истцом могу выступать и я (зачем вообще было нужно мне лгать?). Об изменах, кстати, в документе ни слова. И да, про выплаты: даже после расставания Саша будет мне платить что-то вроде ренты.
— Это уже моё дело, — юноша вырвал бумаги у меня из рук. — Ты не поймёшь.
— А ты объясни так, чтобы я поняла, — я взяла Сашу за руку.
— А я, может, хочу, чтобы ты даже после нашего развода ни в чём не нуждалась. Нет? Такой вариант ты не рассматриваешь?
— Зачем нужен был такой договор? Что он тебе даёт с такими условиями?
— Это мой гарант того, что ты будешь счастлива даже без меня. В этом обществе так принято: заключать брачные договоры, чтобы один супруг не обманул другого; его особенные правила игры. — я фыркнула. — Так что, либо играй как все, либо возвращайся домой.
— Саш, я…
— Я позвоню, когда прилечу в Лондон, — схватив дорожную сумку, он отдёрнул руку и вышел из комнаты.
Глава 41
Но Герц не позвонил. Ни тем же вечером, ни на следующий день мой телефон не зафиксировал от него не то, что звонка, даже малюсенького сообщения в одну строчку. Мне было бы достаточно всего лишь слова «долетел», но аппарат предательски продолжал молчать. И батарея начинала садиться из-за моего постоянного теребления экрана; касалась каждые десять секунд. А вдруг что-то случилось? Или же я по неосторожности отключила звук, и на самом деле там уже 125 пропущенных звонков от мужа? Нет, звук на месте: и мелодия, и вибрация, чтобы наверняка, но в ответ всё равно одна тишина. Забыл или же просто не захотел звонить?