«Вот почему… с меня достаточно. Это не должно повториться».
Она еще раз потянулась и решила, что достаточно.
Оттолкнувшись от пола и встав на ноги, она подошла к станку, собираясь провести серию укрепляющих упражнений, чтобы размять икры и лодыжки. Но тут снова зазвонил сотовый, и она разочарованно вздохнула.
— Джей, я же сказала «да», — недовольно ворчала она, идя к телефону.
Киллиан: Привет. Могу я заехать вечером? У меня клиенты на пару часов. Не могу сказать точно, когда освобожусь. Но очень хочу тебя увидеть.
Все ее переживания рассеялись, как туман.
Сэмми: Конечно. Буду дома около восьми.
Киллиан: Дам тебе знать, как только освобожусь. До скорой встречи.
Сжав на мгновение телефон, она убрала его в сумку, счастливо улыбаясь.
Киллиан сказал, что хочет ее видеть! Это было так волнительно, так вдохновляюще.
«Соберись. Танец сам себя не сделает. Тем более в столь ограниченные сроки».
Возвращаясь к станку, она заметила, что не прекращает улыбаться.
Вернувшись домой, Саманта приняла душ, надела чистую домашнюю одежду и прилегла на диван, решив, что времени вполне достаточно, чтобы немного вздремнуть. Она, казалось, только-только сомкнула глаза, когда ее разбудил какой-то звук.
Тук-тук.
— Черт, — вскочив с дивана, она поспешила к двери.
Роки крутился у ее ног.
Сэмми приподнялась на цыпочки, посмотрела в глазок и оцепенела. За дверью стоял высокий крупный мужчина с опущенным на глаза капюшоном. Все ее внутренности сжались от страха. И хотя вялый со сна разум никак не хотел включаться, в крови уже бурлил адреналин.
«Это Киллиан. Успокойся!»
Словно почувствовав ее панику, он сказал:
— Это я.
Бросив еще один взгляд на капюшон, она заметила зубочистку, зажатую между греховно сочными губами. Это, а также волевой подбородок, покрытый легкой щетиной, способствовали быстрому узнаванию.
Отперев все три замка, Саманта открыла дверь и с удовольствием отметила, как на обычно серьезном лице Киллиана расцвела улыбка не менее лучезарная, чем ее собственная. В каждой руке он держал по картонной емкости, закрытой пластиковой куполообразной крышкой с логотипом магазина йогуртов, куда они ходили несколько недель назад.
— Это все мне? — ухмыльнулась она, отступая назад и пропуская его.
Киллиан передвинул зубочистку языком в другой уголок рта и наклонился, чтобы слегка прикоснуться губами к ее щеке.
— Вполне возможно.
Ей понравилось, как он по-домашнему расположился на ее диване. Бежавший следом Рокки запрыгнул на диван, будто его звали, и забрался к нему на колени.
— Привет, дружище, — Киллиан почесал голову кота между ушами, и тот в блаженстве прикрыл глаза.
Затем с явным наслаждением потерся о мужскую ладонь, и кончик его хвоста показательно изогнулся. Пару мгновений в комнате раздавалось лишь его довольное мурлыканье.
— Похоже, Рокки заявил на тебя права.
Саманта села на диван рядом с ним, поджав под себя ноги.
— Что ты имеешь в виду? — Киллиан почесал кошачью мордочку.
Рокки потерся щекой о его ладонь и, приблизившись, боднул головой в грудь. Затем потерся о его куртку попеременно каждой щекой.
— Он пометил тебя.
Киллиан посмотрел на нее, вопросительно изогнув бровь.
— Надеюсь, он не станет на меня мочиться или что-то в этом роде?
Саманта весело рассмеялась.
— Нет. Я имею в виду… Вообще-то не должен. Хотя… Он еще ни разу так тесно не общался с мужчиной.
— А как же твой отец?
— Папа не любит кошек. Поэтому, когда он приходит, я закрываю Рокки в ванной, пока он не уйдет.
— Да, твой отец не производит впечатление любителя кошек. Да и других животных тоже.
— Так и есть. В детстве на свою просьбу подарить мне маленькую собачку я услышала его категоричное «черт возьми, нет». Затем папа сказал, что когда я стану взрослой и буду жить в собственной квартире, то смогу завести столько животных, сколько захочу, — Сэмми бросила взгляд на стоявшие на кофейном столике йогурты. — Который из них мой?
Киллиан протянула ей чашечку, и она, с радостью взяв ее, сняла крышку.
Нетрудно было догадаться, что там ее ждал замороженный йогурт со вкусом шоколадного арахисового масла и ее любимыми убойными присыпками.
Взяв протянутую ей пластмассовую оранжевую ложку, она зачерпнула приличную порцию и отправила ее в рот. Ее глаза закрылись от блаженства.