Выбрать главу

— А что он должен был сказать мне о тебе, девочка?

У Стаси вытянулось лицо.

— Как что? — упавшим голосом сказала она и выронила цветы из рук. Женщина бросилась поднимать их. — Все, все он должен был вам рассказать…

— Все?! — Женщина вскочила, и цветы снова упали на пол, теперь уже из ее рук. Она в каком-то непонятном Стасе страхе прижала ладони к щекам. — И ты тоже?!

— Что я «тоже»?! — пролепетала Стася, неуклюже собирая цветы.

Женщина схватилась за голову.

— Томка! Поди сюда! — крикнула она.

Из комнаты выплыла беременная женщина, молодая и хорошенькая, в байковом халате и тапочках на босу ногу.

Димина мать схватила ее за руку, подтягивая к двери.

— Вот еще одна моя невестушка прибыла! Ах, Димка, Димка, весь в батьку! Ну, пусть только воротится, шельмец! Я его выдеру, как в детстве! У тебя, деточка, какой срок?

— Срок? — машинально переспросила Стася.

— Ну да — какой? Вот Томка на восьмом месяце, она здесь поселилась, чтобы родить мне внука, а уж я Димку заставлю потом жениться на ней! — яростно продолжала женщина. — Но с тобой-то мне что делать?

— У нее еще ничего не заметно, — подала голос Тамара. — Пусть избавится от ребенка!

Димина мать замахнулась на нее цветами, которые выхватила из рук Стаси.

— Я тебе дам — избавится! Он и от твоего ребенка хотел избавиться, да я не допустила!

— Пусть делает аборт, — стояла на своем Тамара. — Димке двоих деток не прокормить… Зачем было парня до себя допускать? — с видом оскорбленной добродетели осудила она Стасю.

— А ты — зачем? — выкрикнула Димина мать.

— Я по любви! — гордо сказала Тамара.

— И она по любви.

Стася слушала эту перепалку, и страшная правда мало-помалу проникала в ее возвышенный и мечтательный ум.

— Не надо было ей ложиться с вашим Димкой!

— Он не мой, он теперь твой! — гневно проговорила Димина мать.

— Я не ложилась, — прохрипела Стася.

Обе женщины уставились на нее.

— Как не ложилась? А ребенок от кого? — хором спросили они.

— Она хочет на Димку чужого ребенка повесить, — азартно высказала гневное предположение Тамара.

— Нет, она с виду не такая, — не согласилась Димина мать.

— Я не беременна, — упавшим голосом объяснила Стася.

Тут обе женщины в изумлении переглянулись.

— Так чего же тебе надо, деточка? — наконец спросила Димина мать.

Стася разлепила губы, чтобы ответить, но вдруг, подняв глаза на свою соперницу, увидела на ее шее свой медальон…

Кровь бросилась ей в голову.

Отчаяние, горечь, стыд — эти чувства затопили ее.

— Ничего, — глухо произнесла она.

И, не помня себя, бросилась вниз по лестнице.

…Позже Стася получила от Димы письмо.

«Ты меня никогда не любила и не могла любить, — писал он. — Я ведь самый обычный парень, говорить не мастер, писать тоже, а тебе от мужчины надо много слов. На словах жизни не построишь. Жизнь штука грубая, а ты мечтаешь о другом, так что прости меня и забудь, а я женился на Томке, она баба простая, ровня мне, и к тому же родила мне сына Дмитрия…»

Это письмо мало что могло добавить к страданиям Стаси, к тем мукам, которые не оставляли ее после роковой поездки в Саратов, но заставило ее взглянуть кое на что в жизни иначе.

К тому же в этой ей помогла Марианна.

Нянька с самого начала была посвящена в перипетии этого романа и, обладая трезвым умом, относилась к нему неодобрительно.

Она даже отказалась гадать Стасе на картах, уверяя ее, что и без карт видит, чем дело кончится. А когда Стася рассказала ей о своей поездке в Саратов, а потом уже показала письмо, Марианна сказала:

— Твоя беда в том, детка, что ты боишься любви, как иные люди боятся темноты, и приучают себя к ней, подолгу гуляя в сумерках. И именно потому ты выбрала себе в возлюбленные этого ничем не примечательного паренька. Ты решила, что невысокий культурный уровень твоего Дмитрия гарантирует тебе его верность, что он будет всегда смотреть на тебя снизу вверх и не посмеет ни в чем тебя обмануть…

Стася, глубоко ошеломленная правдивыми словами няньки, помалкивала.

— Но все произошло как раз наоборот. Мальчик правильно понял, что ты его не любишь, тебе просто нравится своя героическая позиция девушки из хорошей семьи, обратившей милостивое внимание на плебея. Он ближе к земле, не читал книг — но оказался умнее тебя. Пойми, ему хочется жить, а не отстаивать надуманные идеи!

— Но я так тосковала, так мучилась из-за разлуки с ним! — воскликнула Стася.

— И-эх, милая, — сокрушенным тоном молвила Марианна. — Это ты не из-за Димы тосковала и не о нем страдала. Ты страдаешь, потому что пришло твое время любить… И знаешь, что я тебе скажу, — по-моему, тебе лучше не влюбляться. Ты можешь растаять, как Снегурочка. Тебя это солнышко спалит… Ты ведь живешь в придуманном мире, тогда как солнце любви — оно настоящее. Человек, который попал в его лучи, расцветает, а страну фантазии оно выжигает дотла, как пустыню. Лучше тебе, детка, не поднимать глаз на мужчин — или выйти замуж за благодушного реалиста вроде Родиона!