— Мэм, почему вы думаете, что такой хороший еврейский паренек, вроде меня, решил проделать такое с вами?
— Ты не еврей, — старушка бросила на Мартини злобный взгляд.
— Вы правы, — усмехнулся он. — Так же, как вы не старая леди, — с этими словами он протянул руку и дернул ее за волосы… оставшиеся в его руке. Открыв миру короткие, светлые, явно крашеные, светлые волосы.
— Ик.
Мартики уронил парик.
— Нам нужно их проверить. Полный обыск. Ее и ее мужа.
— Это не моя жена! — запротестовал липовый старик. — Помогите! Они подменили мою жену!
— Самые худшие из актеров, которых я когда-либо видел.
Это было похоже на какое-то театрализованное представление, разве что без поп-корна.
Райдер протянул руку и стащил парик со старика, изображающую лысину. Под ней обнаружилась ермолка, приминавшая волосы, чтобы парик сидел как родной.
На обыск липовых стариков, оба из которых отказались назвать нам свои имена, реальные или липовые, молодого человека, у которого мы отобрали наушники и Шеннона Беззубого Хорька, нам потребовалось несколько минут. Пока лучшие сыщики Пуэбло Кальенте обыскивали их самих, Кевин, Мартини, Кристофер и я прошлись по их сумкам. Райдер, Тим и Гауэр, на всякий случай, перепроверили все за нами. Мужчины расправлялись с просмотром быстрее меня, я же рассматривала разнообразные членские карточки женщины. Их было много, и я видела, как она переживает, потому что вряд ли их ей вернут обратно.
Вскоре мы опознали наших подозреваемых. Это было легко, потому что у всех у них нашлись водительские права. Так выяснилось, что фамилия Шеннона — О’Рурк. Родители не позаботились о его будущем, зная, что в американских школах у этого парня будет ужасная жизнь. Самый молодой парень оказался Кертисом Ли, у него даже обнаружилась карточка с родословной, доказывающая, что он — прямой потомок Роберта Э.Ли. Уверена, Юг ничего не потеряет, лишившись этого конкретного сына. Женщину, судя по документам, зовут Морин Томпсон, а парень, игравший ее мужа, оказался Робертом Томпсоном. Не трудно догадаться, что они женаты на самом деле.
— Что мы ищем? — спросила я, рассматривая пятидесятый членский билет Морин.
— Все, что их связывает, — в голосе Кевина прозвучало разочарование. — Слишком большая группа и слишком хорошо организована.
— И все четверо, как мы уже выяснили, глупы.
— Да, — сказал Мартини. — Поэтому операцию планировали не они, а кто-то другой, — увидев мой удивленный взгляд, он возмутился: — Что? Я тоже умею думать.
— Да, но я на тебя посмотрела не из-за этого. До меня только что дошло, что ты не назвал Рида, а просто сказал, что это кто-то другой.
— Мы пока не знаем, что это Рид, — он пожал плечами.
— Правильно, — мой мозг дал мне затрещину. Я посмотрела на карточку, что держала в руках. Карточка «Клуб 51». — Джеймс, не в курсе, есть ли где-нибудь большой скад-магазин под названием «Клуб 51»?
— Нет, я такого не знаю. Но, знаешь… звучит знакомо.
— Ну, мы часто зависаем в Зоне 51, — усмехнулся Тим.
Ну-у… м-да. Чаки до сих пор поклонник НЛО. Из-за него я знаю все имена и большинство слухов, многие из которых в последние пять месяцев превратились из просто слухов в неопровержимые факты. Я отбросила вину за то, что до сих пор ему ничего не рассказала и вряд ли когда расскажу — сейчас для этого нет времени.
— Хорошо, ищем в их вещах вот такие карточки, — я показала всем карточку «Клуба 51». Это был простой кусок бумаги, вырезанный из листа побольше, никакой официальности, все нарисовано вручную и так же вручную внизу было подписано — Морин.
Все стали рыться в вещах наших главных подозреваемых.
— Так… э-э… что? — спросил Кристофер. — В смысле, если это местный клуб, то в чем дело?
— Это клуб, только не местный, — я не многое о них помнила — Чаки не любил этих людей, поэтому не особо любил обсуждать их. — Мне нужно о них кое-кого спросить, — сказала я и вытащила телефон.
— О, великолепно, снова призываем мистера Мой Лучший Друг, — пробормотал Мартини. — Разве ты с ним не наболталась еще?
— Лучший друг с девятого класса. Лучшие друзья разговаривают друг с другом, иногда много. Тебе на самом деле лучше принять его.
Рычание Мартин показало, какой, в случае чего, будет прием. Я подумывала поначалу позвонить, но Мартини такие звонки всегда огорчали, а сейчас, к тому же, он был перенапряжен. Спасти положение может текстовое сообщение, потому что когда Чаки спросит, что происходит, ему труднее будет поймать меня на лжи.
Чаки ответил сразу, мою уклончивость воспринял легче, чем когда мы с ним разговариваем вживую, так что я могла поздравить себя с мудростью принятого решения. Попыталась откинуть в сторону привычное чувство вины — не так нужно относиться к своим лучшим друзьям, но я уже в этом стала профессионалом, и какая-то часть меня ненавидела саму себя за это.