Каждый день в 5-м гвардейском танковом корпусе шла напряженная боевая подготовка к предстоящему наступлению. Генерал Алексеев учил командиров лучше управлять подразделениями в бою, четко держать связь с вышестоящим штабом, тщательно вести разведку. На разведку он обращал особое внимание: штаб всегда должен иметь точные сведения, необходимые для выработки правильного решения. Представляя огромные трудности наступления — впереди были Карпаты, Алексеев кропотливо готовил людей. Экипажи танков учились метко стрелять из пушек и пулеметов. Отдельная подготовка шла у механиков-водителей — они учились преодолевать горные кручи и спуски.
Ранним утром одного из августовских дней Алексееву позвонил командующий армией: «Василий Михайлович, выезжаю к тебе. Имею желание посмотреть, чем занимается Шутов, давно у него не был».
20-я гвардейская танковая бригада находилась в ту пору неподалеку от большого растянувшегося по берегам мелководной речушки села Миклоумень. В бригаду Алексеев и Кравченко приехали в разгар учений. У подножия высокой горы стояла группа офицеров и напряженно следила за «тридцатьчетверкой», взбиравшейся на кручу. Узнав в коренастом, невысокого роста офицере, стоявшем в середине группы, командира танковой бригады подполковника Шутова, Алексеев сказал:
— Шутов сам тренирует танкистов.
— И, увлекшись, кроме своего танка, не видит ничего, — заметил Кравченко, выйдя из машины.
Они подошли к офицерам. Никто не заметил их. Все внимание было направлено на танк. Вначале, пока подъем был еще отлогим, танк шел быстро, но постепенно его ход замедлился. Вот он уже еле-еле ползет, а то и вовсе останавливается. Видно, как гусеницы скользят по гладкой поверхности. Вмиг вся машина скользнула назад, но тут же зацепилась за что-то и опять стала медленно, как черепаха, подниматься. Наконец крутой участок кончился, и танк пошел быстрее. Раздался вздох облегчения. Шутов обернулся, заметил командира корпуса и командующего армией, бросился докладывать.
Крепко сложенный, с крупными чертами лица на круглом лице, с Золотой Звездой Героя Советского Союза на широкой груди, Шутов производил впечатление уверенного в своих силах человека. Он много не говорил. Скажет одну-две фразы — и все. Не понял — спроси. Пояснит. Но повторения приказания не жди. Шутов был горяч и суров, и танкисты побаивались его.
Алексеев с Кравченко побывали во всех танковых батальонах, проверили боевую подготовку в артиллерийских полках. Всюду был порядок, дисциплина. Командующий армией убедился в полной готовности танков, артиллерии, мотопехоты… Уезжая из бригады Шутова, Кравченко говорил Алексееву: «Крепкая рука у Степана Федоровича, в предстоящем наступлении готовь его быть головным». Чувствовалось, что командующий гордится своим воспитанником. Да и вообще Кравченко очень чутко реагировал на все, что происходило в 5-м гвардейском. Алексеев уже не раз убеждался, что если генерал-лейтенанту Кравченко что-то не понравится или он заметит какую-либо оплошность, добра не жди. Отчитает и высмеет так, что жарко станет.
Но сегодня Кравченко возвращался с хорошим настроением.
— В ближайшие дни дополнительно получишь танки, подготовься к передислокации корпуса, — говорил он на прощание. — Скрытно изготовь штук сто макетов танков. Оставь их там, где сейчас находятся боевые машины. Пусть противник не тревожится. Очень важно начать наступление врасплох для него.
По замыслу Верховного Главнокомандования войска 2-го Украинского фронта должны были прорвать оборонительную полосу противника между реками Серет и Прут, стремительно развить наступление на юг, в центральные районы Румынии, одновременно нанести короткий удар на Васлуй — Хуши и соединиться с войсками 3-го Украинского фронта в районе Леово, окружив в районе Яссы — Кишинев немецко-румынскую группировку войск.
19 августа 1944 года в двухэтажном особняке на главной улице города Бельцы, где. помещался штаб 5-го гвардейского танкового корпуса, генерал-лейтенант Алексеев назначил последнее перед наступлением совещание командиров танковых бригад, артиллерийских полков и других частей, входивших в состав танкового корпуса. Точно в назначенное время адъютант командира корпуса пригласил собравшихся в кабинет Алексеева. Подождав минуту-две, пока все разместятся, генерал встал из-за стола, через большие круглые стекла очков с черной пластмассовой оправой оглядел присутствующих и заговорил: