Выбрать главу

«Ноль третий» майора Румянцева вырулил на полосу и встал, прогревая двигатели. Как заметил однажды знакомый майора, капитан Лесных, того топлива, что Ту-22М тратил на прогрев, его МиГу хватило бы на полный вылет. Прогон двигателей, проверка систем — и доклад на «вышку», руководителю. Который в ответ дает разрешение на взлет. Один за другим тяжелые ракетоносцы разбегались по длинной, три с половиной километра длиной взлетно-посадочной полосе. Оторвавшись от земли почти у самой последней плиты, тяжело уходили в небо. И, сделав круг над аэродромом, выстроившись в колонну пар, ушли на запад. После чего для экипажей началось то, что один из летчиков назвал «кошачьей охотой». Как кошка, которая медленно-медленно подкрадывается к добыче, восемь «Бэкфайров» неторопливо, с крейсерской скоростью всего в девятьсот тридцать километров в час, подкрадывались к цели. Почти два с половиной часа полета до выхода в расчетный район. Потом ведущая пара, самолеты Ананьева и Червинского, поднялась выше. Теперь, перестроившись из колонны пар во фронт пар, Ту22М2 начали поиск кораблей противника. Который, к огромному облегчению всех, сидевших в кабинах «Бэкфайров», не затянулся. То есть топлива на обратный путь должно было хватить с запасом.

Цели располагались неровным овалом, в середине которого жирным пятном выделялись два более крупных авианосца и еще два каких-то корабля поменбше, похожие на легкие крейсера. Охранение, как и ожидалось, составляли эсминцы и фрегаты типов «Шеффилд» и «Бродсуорд», достоинства и недостатки которых были известны по итогам прошлогодней Фолклендской войны. Их радары легко идентифицировались штурманами-операторами. Поэтому гвардии подполковник Ананьев передал в эфир всего две команды:

— Два-два, пуск!

По варианту, имевшему условное обозначение двадцать два первыми пускали противорадиолокационные ракеты экипажи самого Ананьева, его ведомого майора Червинского, капитанов Крамарова и Примакова. Вслед за ними, с интервалом в полминуты отстрелялись обычными ракетами экипажи старших лейтенантов Имельдинова и Кулеша. Тяжелые, шеститонные ракеты, разогнавшись через несколько мгновений до четырех махов, вышли на крейсерскую высотую И устремились на подставившиеся им излучением своих локаторов цели, которые и поразили через несколько минут. Не все, конечно. Одна ракета ушла в сторону, видимо из-за отказа головки самонаведения. Еще одну все таки достали две ракеты зенитного комплекса «Си Дарт» и сбили с курса.

И наконец последними, дождавшись пока первые ракеты дойдут до района целей, выпустили свои «ядреные подарки» майор Румянцев и его ведомый капитан Карпенский. После чего, они должны были пару минут сопровождать свои ракеты, а затем перевести крыло в максимальную стреловидность и отходить. Но если Румянцеву удалось все это это проделать без помарок, то экипажу Карпенского не повезло. Предпусковая подготовка прошла с задержкой, похоже была какая-то неожиданно выскочившая и потом пропавшая неисправность. Из-за этого «ноль первый» Карпенского оторвался от ведущего, пустил ракету позднее… и неожиданно пересекся с возвращающимся откуда-то воздушным патрулем из пары «Си Харриеров». Если бы не внезапность, «Бэкфайр» ушел бы от англичан, как от стоячих. Получилось же так, что «ноль первый» некоторое время шел по прямой, сопровождая радаром пущенную Х22. Поэтому из четырех пущенных «Сайдуиндеров» в ложившийся в вираж Ту-22М2 попало как минимум три. Для стотонной машины три такие маленькие ракеты — не совсем смертельно. Вот только попадания пришлись крайне неудачно — в двигатель, пушечную установку и кабину пилотов. Самолет потерял управление, скорость упала. И «Си Харриеры» сумели его догнать и обстрелять из пушек. Самолет упал в море, а через четверть часа его судьбу повторили и его убийцы. Авианосцы, попавшие под ядерный удар, уже погружались на дно океана. Еще держащиеся на воде горящие эсминцы типа «Каунти», которые англичане гордо именовали легкими крейсерами, ничем пилотам помочь не могли. Как и уцелевшие эсминцы и фрегаты, экипажи которых боролись за свое выживание…

На аэродром Воркуты вернулось семь самолетов. И семи кораблей недосчитался британский флот. Причем даже уцелевшие, фонящие радиацией, можно было смело считать надолго выбывшими из строя.