***
– Так где папа? – спросил опять Нафанаил, распаковав громадные сумки с инструментами и аппаратурой.
– Он в отъезде. Скоро вернется уже. Ну, и какой репертуар?
– Мы готовимся писать альбом «Клей и рыжие муравьи». Как раз работаю над аранжировками. Слова еще сыроваты. Но, потерпи, – сейчас тебе представим улётную вещь! Итаааак, новая песня “Утюгов-бродхерз”! Пааааехали!
Пришло время рассказать о Нафанаиле Хой-муслиме Аль-Хаззрэде. Часто Дима нет-нет, да и помянет: «Нафик! Мальчик мой!» Нафик в курсе, что его усыновили. Папаша воспитал чадо в свободной манере. Он ничего не запрещал ребенку, кроме восточных единоборств и китайского языка. Честно признаюсь, есть версия, что Нафанаил – один из детей семейства Глюков, спасавшихся некогда на бревне близ Приозерска (об этом есть отдельная легенда). Потому что он кучерявый такой, востроглазый и любознательный. Так как и аффтар, и Майор по жизни сильно заняты, нашего сыночка мы вынуждены были отдать в детский сад, а потом – в языковую школу-интернат. Со временем, предоставленный сам себе, малыш-самородок Нафик увлекается культурой Востока, учит арабский и едет в Палестину, где принимает ислам, ибо это лучшая религия для мужчины – воспитывает дисциплину и гигиену.
***
– Как сын?
– Который?
– Нафик.
– Ужасно. Заперся в студии и ревет как больной мамонт. Решил доказать собутыльникам. Пардон, коллегам-музыкантам, что их песни (будто и так не понятно) конкретная лажа. Вчера играет четыре ноты на ритм-гитаре, молотит по барабанам и поет таким-твою-мать-гроулом “Носки!!” И так три часа. Я попросил, чтоб он играл потише или сменил пластинку – так он, поганец, назло мне, не заботясь о сне и отдыхе, всё в том же духе стал петь нечто вовсе запредельное. Нет, не последний хит Братьев-Утюгов "Отсосите, я – звезда". Он вопил ээ скримил? “Хочу в Тюмень, в Тюмень!” Это было нечеловечески жестоко.
***
С кем еще можно трепаться полночи о звукоснимателях и новинках тяжелой музыки?
Открыл один глаз – его толкал в бок раздосадованный и гневный Нафик. Дима пробудился, щурясь из-под ладони на яркую лампу.
– Я подхватил чужой сон. Твои сны – они должны сниться только тебе, Иблис их забодай. Страшно подумать, его могли увидеть дети!
– Извини. Хотя мне редко снятся оперные сны. Но ты прав: ария Амелии была просто ужасна. Обычно мне снится война, и под утро меня расстреливают.
Дима взял гитару и забренчал: "В небо поздно смотреть – там горят облака…"
– Тише ты, Настю разбудишь.
Нафикова жена Катя возникла в дверях:
– Фу, блин, три часа ночи, тебя, блин, долго ждать еще? Накурили, блин. Нажрались, блин. Чтоб щас же всё убрали. А вам, дедушко Мустис Нергалович, раскладушка под тентом постелена. Ясно? Чтоб через пять минут!
– Видал? Это моя КатЮ. Вот что с женщиной делают замужество и рождение ребенка. Теперь ей даже Аллах не авторитет.
Сын выставил его вон. Седьмого января встречать, лежа в пустыне под звездами, в Вифлееме. Когда-то он был бы потрясен, считал бы это знаком, вызовом. Теперь всё перегорело. Было лишь немножко обидно.
***
Народ приходил и уходил. Кого только ни перебывало в группе «Братья-Утюги». Патлатые любители косух, кто в ковбойских шляпах, а кто – в дредах и кедах. Шшшшшантрапа. Состав утрясли. Последнее время их стало девять. Клавишник без имени, наверное, уже пятнадцатый. Каждый раз предыдущего теряли после афтапати. Он напьется и уснет – они сорвутся и уедут. Орава дикая, косматая, но симпатичная. От слова "орать".
Дима – ударник "Утюгов"! Не знаю, после какой бутылки Нафик, мальчик мой, уговорил его, но фак-ты. На стареньком кассетнике со щелчком отключилась запись. В пепельнице дымился пятый окурок, а они всё сидели. В комнате было душно даже с открытым окном. Нафик внимательно слушал отца, чьи сухие слова вымученно падали в темную духоту помещения, глухо шлепались на пол. Выпили половину бутылки, не разбавляя. Попустило.
– Чё, всё так хреново?
– Приезжай к нам зимою на «Виллу Ваниллу». Детям полезен морской воздух. Дом всё равно пустует, а летом – сдаем. А?
– Вообще я часто вывожу семью на море. В Эмираты. Не то что твоя черная лужа. Но, может, и заглянем к тебе в гости на недельку. Если пообещаешь, что там не будет твоих …котов.