— Ну как, приходишь в себя?
— Да, — ответила горилла. — Я — Болгани, и я убиваю тармангани!
— Ну а я — Тарзан из племени обезьян, — сказал человек-обезьяна. — Я спас тебя от Гисты.
— Ты не пришел убить Болгани? — спросила горилла.
— Нет, Болгани — мои друзья. Горилла наморщила лоб, пытаясь разобраться в услышанном. Немного погодя Болгани заговорил.
— Мы станем друзьями, ты и я, — заявил он. — Тармангани, что за твоей спиной, убьет нас обоих своей громовой палкой. Мы должны убить его первыми!
И горилла с большим трудом поднялась с земли.
— Нет, — возразил Тарзан. — Я прогоню его прочь.
— Ты? Он не послушается.
— Я — Тарзан, Повелитель джунглей, — заявил человек-обезьяна. — Слово Тарзана — закон в джунглях!
У Стимбола, который не спешил уходить, сложилось впечатление, будто человек и зверь рычат друг на друга и вот-вот начнется драка. Если бы американец мог догадаться, что его сочли общим врагом, то он не стал бы проявлять настойчивости. Однако Стимбол снова взялся за оружие и двинулся к Тарзану.
— Посторонись-ка, приятель, — сказал он Тарзану. — Сейчас я прикончу эту гориллу. Надеюсь, что после эксперимента со змеей, тебе уже не захочется прыгать ни к кому на спину.
Американец отнюдь не был уверен в том, как поведет себя белый гигант, имевший весьма странную манеру представляться незнакомым людям, но, имея при себе оружие, чувствовал себя в безопасности. К тому же, Стимбол полагал, что дикарю не терпится отделаться от грозной гориллы, обладавшей, по мнению американца, свирепым нравом.
Тарзан встал между Болгани и охотником, критически оглядывая последнего.
— Убери ружье, — приказал Тарзан. — Не смей трогать гориллу.
— Еще как посмею.
— Что ж, посмотрим, но я бы не посоветовал.
— Да ты вообще знаешь, кто я такой? — вскинулся Стимбол.
— Мне все равно, — холодно произнес Тарзан.
— А зря. Я — Уилбер Стимбол, биржевой маклер из нью-йоркской фирмы «Стимбол и K°»!
Это имя было известно всему Нью-Йорку. Даже в Париже и Лондоне оно открывало многие двери и заставляло сгибаться спины в низком поклоне. Почти не бывало такого, чтобы этот самонадеянный богач не добивался того, чего хотел.
— Что ты делаешь на моей территории? — спросил человек-обезьяна, проигнорировав заносчивость Стимбола.
— На твоей территории? Да кто ты такой, черт побери?
Тарзан обратился к неграм, стоявшим поодаль.
— Я — Тарзан из племени обезьян, — объявил он на их диалекте. — Что ему нужно на моей земле? Сколько белых в отряде?
— Великий бвана! — ответил негр с глубоким почтением. — Мы сразу поняли, что ты Тарзан из племени обезьян, как только увидели, что ты спрыгнул с дерева. А когда убил Гисту, мы убедились окончательно. Никому другому в джунглях такое не под силу. Этот белый — злой хозяин. А второй белый хороший. Мы пришли охотиться на Симбу и другую крупную дичь, но нам не везет. Завтра мы уходим.
— Где ваш лагерь? — поинтересовался Тарзан. Негр махнул в сторону леса.
— Здесь недалеко, — сказал он. Человек-обезьяна повернулся к Стимболу.
— Ступай в лагерь, — сказал Тарзан. — Вечером я приду переговорить с тобой и твоим товарищем. И больше никакой охоты на моей земле, разве что только для еды.
В голосе и облике незнакомца было нечто такое, от чего Стимбола охватило неведомое ему доселе чувство страха. Американец промолчал. Бронзовотелый гигант обернулся к горилле, обменялся с ней рычащими, гортанными звуками, и оба плечом к плечу двинулись в джунгли.
Едва за ними сомкнулась листва, как Стимбол стащил с головы шлем и отер шелковым платком со лба пот. Затем, выругавшись, повернулся к неграм.
— Весь день насмарку! — буркнул американец. — Что это за тип? Мне кажется, что я его знаю.
— Его зовут Тарзан, — отозвался аскари.
— Тарзан? Впервые слышу это имя, — сердито бросил Стимбол.
— Те, кто бывали в джунглях, знают Тарзана.
— Ха! — скривился Стимбол. — Еще не хватало, чтобы какой-то вшивый дикарь указывал Уилберу Стимболу, где можно и где нельзя охотиться.
— Хозяин, слово Тарзана — закон в джунглях. Никому не дозволено его нарушать.
— Вас никто не спрашивает, идиоты несчастные! — заорал Стимбол. — Я сказал, что будем охотиться, значит будем охотиться.
Но на обратном пути в лагерь дичи они не видели, во всяком случае, Стимбол. А что видели негры, это уже их личное дело.
IV. ТАРМАНГАНИ