— Я буду третьим посвященным, — пробормотал Кауш Рейшу. — Она не выиграет. Красный угорь замешкается. Я предсказываю победу белого или голубого.
— Откуда ты знаешь?
— Никто не поставил на голубого. И только три цехина поставлены на белого.
— Верно, но откуда это известно угрям?
— Тут-то и заключается тайна, как утверждает их хозяин.
Рейш повернулся к Зэп-210.
— Ты понимаешь, как владелец управляет движением угрей в свою пользу?
— Я ничего не понимаю!
— Что ж, мы обдумаем это хорошенько, — сказал Рейш. — Давайте посмотрим еще один заплыв. Я поставлю цехин на голубого.
— Все ли ставки сделаны? — выкрикнул хозяин. — Пожалуйста, внимательнее. Цехины, лежащие на двух цветах одновременно, считаются проигравшими. Больше никто не ставит? Очень хорошо, пожалуйста, уберите руки за загородку. Ставки больше не принимаются! Начинаем гонку!
Шагнув к резервуару, он нажал на рычаг, который поднимал дверцу.
— Гонки начались! Угри стремятся к свету; они извиваются и кружатся от радости. Как они мчатся по желобу! Кто победит?
Игроки, вытянув шеи, замерли. В бассейн первым влетел белый угорь.
— О, — простонал хозяин. — Эти угри совсем разорят своего благодетеля! Двадцать цехинов уже разбогатевшему господину из племени серых. Ты, наверное, моряк? Десять цехинов благородному молодому рабовладельцу с мыса Браиз. Я лишь отдаю деньги; где мой доход? — Он шагнул вперед, смахивая цехин Рейша на поднос. — А теперь приготовимся к следующему заплыву.
Адам повернулся к Каушу, покачал головой.
— Невероятно, в самом деле невероятно. Пойдемте-ка лучше отсюда.
Они бродили по рынку, пока не опустились сумерки; наблюдали за «Колесом фортуны», изучили состязание, в котором участники покупали мешочек цветных пластинок разной формы и пытались сложить из них шахматную доску, видели полдюжины других игр. На закате они зашли в маленькую харчевню возле «Счастливого морехода», где им подали на ужин рыбу в красном соусе, лепешки из стручков травы паломников, салат из морской травы и большую черную флягу вина.
— Танги соблюдают верность лишь своей кухне, — сказал Кауш. — Здесь им можно доверять полностью.
— Это доказывает, — заметил Рейш, — что нельзя судить о хозяине по тому, что он подает на стол.
Кауш напыщенно произнес:
— Как можно вообще судить своего ближнего? Например, на что ты опираешься в своих рассуждениях?
— Одно я знаю точно. Первое впечатление всегда обманчиво.
Кауш, удобно раскинувшись на мягком стуле, насмешливо посмотрел на спутника.
— Возможно, возможно. Вот ты, скорее всего, вовсе не такой хладнокровный сорвиголова, каким показался при первой встрече.
— Меня, бывало, оценивали куда жестче, — произнес Рейш. — Один из моих друзей заявил, что я похож на человека из другого мира.
— Странно, что ты сказал это, — объявил Кауш. — Недавно до нас дошла удивительная история. Говорят, люди на самом деле не произошли от союза священной птицы хухул и морского демона Радамфа, а пришли на Тчаи с далекой планеты. Впрочем, примерно то же утверждают яо — приверженцы культа. Но это не все! Ходят слухи, что какие-то люди с той планеты теперь странствуют по нашему миру и совершают невероятные подвиги: бросают вызов Дирдирам, побеждают Часчей, убеждают в своей правоте Ванкхов. Все охвачены ожиданием скорых изменений. Интересно, что ты скажешь, таинственный незнакомец?
— Полагаю, слухи не совсем пустые, — отозвался Рейш.
Зэп-210 упавшим голосом произнесла:
— Целая планета людей: она может оказаться еще более непонятной и дикой, чем Тчаи!
— Все это, конечно, сомнительно, — заметил Кауш поучающим тоном, — и, естественно, нас не касается. Вообще, любой человек таит в себе загадку! Возьмем, к примеру, нас троих. Честный, скромный зафатранец и парочка вечно задумчивых бродяг, странников, которыми судьба играет, как ветер опавшими листьями. Что толкает вас на такое опасное путешествие? К какой цели вы стремитесь? Я сам за всю жизнь не побывал даже на мысе Браиз, и мне ничуть не хуже живется, разве что немного скучно порой. Смотрю я на вас и не устаю поражаться: Девушка смущена, но мужчина суров и непреклонен. Ведомый непонятной ей целью, он тащит ее за собой, хотя она боится идти. Но вернулась бы она назад, если бы могла?