Выбрать главу

— Здравствуй, брат, — сказал ласковый голос из–под капюшона.

— Здравствуйте, старший из старших братьев, — ответил он и поклонился.

При этих словах новичок быстро повернул свои прорези к беседовавшим: как же, сам верховный подошел поприветствовать его! Немножко не по правилам, но какая честь!

— Здравствуй и ты, новообретенный брат, — сказал голос носбита еще более ласково. — Позволь поздравить тебя с причастием. Уверен, что ты будешь достойным братом и оправдаешь надежды, которые питаем мы относительно тебя.

— Я приложу к этому все свое усердие, старший из старших братьев! — горячо заверил неофит, голос его дрожал от волнения.

— Верю, что будет так, — ласково ответил носбит. — Позволь мне забрать твоего поручителя. У ордена к нему неотложное дело.

— О! Конечно, — горячо воскликнул новичок.

— Взамен я предложу тебе, — продолжал носбит, не обращая внимания на восклицание, — другого провожатого. Брат–проводник! — Носбит поднял руку, и от толпы отделилась фигура в таком же, как у прочих, плаще, но тонкая и вроде бы женская. На груди подошедшего брата–проводника был знак откровения: золотой глаз с красным камнем вместо зрачка. Новичок еще не знал, что означает сие, хотя глаз «знака откровения» живо напоминал некую другую деталь тела (располагался «глаз» не горизонтально, а вертикально и зрачок был скошен к верхнему краю), чего он сразу же устыдился и, наверное, густо покраснел под капюшоном. И напрасно.

— Проводите новообретенного брата нашего во Полозе, — рука носбита указала, кого именно, — и покажите ему все, что положено.

— Да, старший из старших братьев, — ответил… нет — ответила!.. подошедший, чуть кивнув капюшоном, и у новичка чуть не подкосились ноги: брат точно оказался сестрой! Причем, судя по голосу, сестрой молодой и, наверное, привлекательной.

— Не волнуйся, безымянный брат, — носбит положил на его плечо руку в белой перчатке, и от этого легкого прикосновения по телу неофита прошла теплая успокаивающая волна, голова совершила быстрый легкий круг и вернулась на место — очищенная и успокоенная. Носбит сказал удовлетворенно: — Вот так. Иди с братом–проводником и ничему не удивляйся. Это часть, важная часть Ритуала, — заключил он. («И весьма приятная», — добавил про себя поручитель новичка.) — Затем ты присоединишься к нам, и мы поговорим о делах.

— Идем, безымянный брат, — поклонился брат женского пола к новичку. — Я покажу тебе нашу обитель, — рукав плаща изящно обвел вокруг, — мы закончим Ритуал, и ты обретешь имя, — сказала брат с такой интонацией, что у новичка снова прошел холодок по спине.

«Эх, если бы не этот капюшон… Если бы не капюшон, я хоть подмигнул бы тебе, а так… — подумал поручитель. — Ничего, сейчас сам все узнаешь. Когда брат–проводник приведет тебя в «комнату откровений». Просторное ложе под тонким балдахином, снова черные ритуальные ленточки, только на сей раз уже на руках и ногах, черные же маски с прорезями для глаз и рта — не только для того, чтоб не задохнуться, ох далеко не только! — и более ничего… Вернее, наоборот: все. Все, друг студиозус!.. Тебе, дружище, и делать–то самому ничего не придется. Ну, практически ничего. Кроме того, чего самому захочется, свежеиспеченный брат мой во Полозе. Остальное брат–проводник сделает сама. Она очень опытный и искушенный в этих вопросах брат. Ты даже не подозреваешь, насколько опытный и искушенный…»

Носбит проводил двух братьев глазами, и он мог бы поклясться, что тот тоже думает о том же.

Впрочем, о том же думали и прочие братья, начиная с самых младших, только недавно прошедших через «комнату откровений», и кончая старшими (даже вот, оказывается, старшими из старших), кто в «комнате откровений» бывал не раз, еще при прежнем брате–проводнике, и мог сравнивать…

— Идем и мы, брат, — напомнил носбит, обернувшись.

— Я готов, старший из старших братьев, — кивнул он.

Они прошли мимо рассредоточившихся по зале и собравшихся в группки братьев — их уже стало несколько меньше, разбрелись по своим обычным делам. Он шел, кивая знакомым, которых узнавал по знакам, и думал, что сам бы тоже не прочь сразу же пойти по своим делам, да носбит вот…

Так они прошли сквозь весь зал и, поднявшись по лестнице, двумя ярусами выше и оказались в комнате малых собраний, где уже прохаживались, пробовали заготовленные заранее младшими братьями для братьев старших блюда и напитки (как это происходило с надетыми на голову капюшонами, его всегда забавляло, и было зрелищем даже поучительным — особенно в смысле принятия напитков), раскланялись, и все начали рассаживаться.