Возвратившись в Испанию, маркиз де Ла Романа присоединился к повстанцам. Ни его способности, ни его храбрость не спасли тех, чью сторону он принял, от многочисленных поражений. Одно из наиболее сокрушительных поражений потерпели они под Эспиносой[8]. Тем не менее он не утратил мужества. К концу 1808 года он собрал части, рассеянные по Леонскому королевству, и образовал из них армию левого крыла. В начале 1809 года у него произошло жаркое дело с одной из французских частей, преследовавших отступавшую тогда по всему фронту английскую армию. Он бился за каждый клочок земли, но потерял при этом свои лучшие войска. Англичанам удалось наконец погрузиться на суда. Маркиз де Ла Романа отступил в провинцию Оренсе, где и занял прочные позиции, что дало ему возможность препятствовать действиям французских войск, беспрестанно тревожа их во время перехода. Следуя этой системе, он овладел Вилья Франкой и проник в Астурию, где продолжал совершать такого же рода нападения. Валенсийская провинция назначила его членом Севильской хунты. Тогда он оставил армию и отправился к месту нового назначения. Его опыт и познания были по достоинству оценены сотоварищами. Все важнейшие меры, принятые в то время, проводились в жизнь при самом деятельном его участии. В 1810 году, после того как французы вступили в Андалусию[9] и хунта покинула Севилью, он принял командование войсками, расположенными по берегам Гуадианы, а затем соединился с герцогом Веллингтоном, когда этот генерал отошел к оборонительной линии Торрес Ведрас[10].
В дальнейшем Ла Романа защищал вместе с генералом Хиллом левый берег Тахо, и генерал Масена[11], несмотря на все свое искусство, так и не смог овладеть им. Тяготы походной жизни подорвали здоровье Ла Романа, и он скончался в Португалии, в Карташо, 28 января 1811 года.
Его соотечественники и даже сами французы отдавали должное его храбрости, дарованиям и благородству. Испанцы считают его одним из самых своих выдающихся военных деятелей нового времени.
(«Новый биографический справочник современных деятелей»).ПРОЛОГ
Гранд[12].
Капитан.
Поэт.
Клара Гасуль.
Уборная Клары Гасуль.
Гранд, капитан, поэт, Клара.
Гранд. Наконец-то вы одеты!
Поэт. И неизменно прекрасны, как ангел.
Капитан. Но почему же без баскины и мантильи?[13]
Клара. Дело в том, что сегодня я играю не испанку.
Капитан. Очень жаль!
Гранд. А кто автор пьесы?
Клара. Право, не знаю.
Поэт. Никогда не выдаст! Как мы, бедные авторы, вам обязаны!
Все усаживаются.
Клара. Вот это мне нравится, господа! Уселись, словно весь вечер собираетесь провести в моей уборной. Сиятельнейший сеньор! Если вы усядетесь в кресло, так непременно заснете и проспите представление.
Гранд. Вы же знаете, что я прихожу только ко второму дню.
Поэт. Я надеюсь, что эта новая пьеса разделена на действия.
Клара. Ошибаетесь. Но разве комедия от этого станет хуже?
Поэт. Ну, лучше-то она, во всяком случае, не будет. Прежде всего уже в заглавии нет никакого смысла: насколько мне известно, испанцы в Дании никогда не бывали. Не так ли, ваше сиятельство?
Гранд. Ну, а как было во время войны за Павию?.. При Великом Полководце... Может быть, они тогда решились переплыть... Кажется, чтобы попасть в Данию, особенно долго плыть не приходится... Что вы скажете, сеньор лиценциат?
Поэт (с поклоном). Разумеется. Но кратчайший путь...
Капитан. Вы говорите, сеньор лиценциат, что испанцы никогда не бывали в Дании? Э! Да ведь я сам был там вместе с великим маркизом де Ла Романа! И к тому же, клянусь богом, едва не лишился носа! Я его, черт побери, отморозил так основательно, что он был вроде сосульки.
Клара. Браво, капитан! Вы угадали, о ком идет речь в комедии.
Все. Как! О маркизе де Ла Романа?
Клара. Вот именно.
Капитан. В таком случае пьеса, ей-богу, превосходная, уж вы мне поверьте. Маркиз был великий человек. Это он начал у нас войну куадрилий[14], которая выгнала французов из нашей старой Испании.