Выбрать главу

От этих слов в голове Рэйчел помутилось сознание, все поплыло перед глазами.

— Что, не нравится? Он умирал долго и мучительно. А перед тем мы с ним покатались: я на лошади, а он — на конце веревки, животом по всем кустам, камням и пригоркам.

Рэйчел затрясла головой, ей хотелось, чтобы он замолчал. Она ненавидела его, и даже не подозревала, что способна на такую ненависть. — Дальше она не слушала. Дэн! В ушах стоял шум — так сильно стучало ее сердце. Она уставилась вперед, в пустоту, не желала знать, какие пытки приготовил этот мерзавец бедняге Дэну.

Лэйман придержал лошадь, и Рэйчел ощутила, как плотно он прижимает ее к своему телу. Вскоре он перешел на шаг.

— Теперь ты моя. Мои ребята заняты своей работой, некоторые уехали в город поразвлечься, так что дом пустой. Никто не услышит твоих криков. Никто не знает, что ты здесь: К тому времени, когда вернется твой папаша и начнет тебя искать, я спрячу тебя где-нибудь в городе, где никто тебя не найдет. А когда ты мне наскучишь, я продам тебя кому-нибудь и тебя увезут в Мексику. Как тебе такая перспектива? — Он поднял руку и стал гладить ее груди. Рэйчел изо всех сил пыталась отстраниться, но все было тщетно: ее борьба превратилась в ерзанье. Лэйман сразу отреагировал на эти движения, его ненавистная плоть напряглась и отвердела.

Рэйчел закрыла глаза. Маккиссак был ей отвратителен. Он снова протянул руку к ее грудям, стал их сжимать и пощипывать.

— Сегодня я развлекусь что надо, — сказал он и похотливо причмокнул. Рэйчел отвернулась. Ее передергивало от его прикосновений.

Он рывком прижался к девушке.

— Ты его чувствуешь? — тихо проговорил он. — Знаю, чувствуешь. Это для тебя, тигрица. Будешь моей!

Рэйчел старалась не слушать слов Лэймана, пыталась отключить сознание. Он повернул лошадь и встряхнул девушку.

— Ну-ка, обернись, посмотри!

Они стояли на возвышенности, и Рэйчел увидела высокие столбы пламени и дыма, горящий фургон и сарай. Она подумала, что сгорают все надежды отца, весь затраченный труд. Последний ли это удар судьбы? Удастся ли ей сбежать от Маккиссака и остаться живой?

— Я тебя предупреждал, но ты меня не послушалась. — Он развернулся и поскакал на юг. Рэйчел замерла и старалась не реагировать на его прикосновения и слова.

Поездка казалась бесконечной. Девушка потеряла счет времени. Наступили сумерки, стало быстро темнеть, когда вдруг Рэйчел увидела большой дом, сарай и пристройки.

— Вот и наше гнездышко. Ты могла бы стать хозяйкой всего этого добра. У тебя было бы все, что пожелаешь: красивые платья, драгоценности, я бы все купил для своей жены. — Его тон изменился, стал гневным. — А ты отвергла мое предложение, разве не так, тигрица? Теперь ты узнаешь, что значит отказывать мне.

Он подъехал к сараю. Рэйчел стало страшно, когда она поняла, что ей предстоит пережить. Лэйман ввел лошадь в сарай и сбросил девушку на землю. Она упала на жесткий грязный пол, больно ударившись плечом. Она вскрикнула, но кляп заглушил ее крик. Рэйчел испуганно встала на ноги, выдернула изо рта тряпку и стала жадно хватать ртом воздух.

— Теперь можешь кричать сколько душе угодно. Вокруг никого нет. Совсем никого, — сказал Лэйман и похлопал лошадь по крупу. Животное выбежало наружу, и Лэйман запер дверь на засов.

На мгновение освободившись, Рэйчел оглянулась, осматривая помещение. Вторая дверь была заперта. Девушка поняла, что не успеет поднять тяжелую балку, Лэйман опередит ее. Вспыхнул свет — Маккиссак зажег фонарь и повесил его на крюк. Потом зажег второй фонарь, на секунду забыв о существовании Рэйчел. Она оглядела стойло, снопы соломы, седла и упряжь. Она стояла в широком центральном проходе сарая. Над ней по обеим сторонам тянулись сеновалы.

— Не надейся, тебе отсюда не убежать, — тихо сказал Маккиссак.

Он торжествующе посмотрел на девушку. В его глазах читалась откровенная похоть. Он упер свои большие руки в бока и широко расставил ноги. На поясе висела кобура с револьвером. Рэйчел обратила внимание на выступающую рукоятку.

— Я предложил тебе замужество, ты отказала, поэтому тебе не место на кровати в доме. Я возьму тебя здесь, в конюшне, на грязном полу.

Рэйчел с ненавистью взглянула на Маккиссака. Наверное, он ожидал, что она попробует убежать, и продлевал удовольствие.

— Я ненавижу тебя, потому что ты убил единственного мужчину, которого я люблю, — спокойно проговорила Рэйчел.

— Ты еще больше станешь ненавидеть меня после сегодняшней ночи, — угрожающе сказал Маккиссак. Он больше не улыбался.

Он стоял в нескольких ярдах от девушки под фонарем. В воздухе пахло сеном, лошадьми, кожей. Ночь была тихой, слышалось только пение цикад. Рэйчел посмотрела на Лэймана. Он по-прежнему упирал руки в бока, его плечи были широкими, мощными, а силу его рук она уже знала. Она понимала, что он будет с ней жесток. Этот человек прослыл безжалостным, он получал удовольствие, терзая других.