— А что мы в Ковчеге делаем?
Тошиба задумался. Глядя на него, я сорвал еще один огурец.
— Я, когда впервые сюда попал, тоже разного наслушался. Многие верили, что нас в космос готовят — типа, специальный отряд выживания. Скиснем, так не больно и жалко. А долетим до планеты нормальной, планете шанс дадим. Только это быстро забраковали. Потому как не долететь, а кроме того, где они — не занятые-то планеты? Даже найдем подходящую, так, верняк, на ней уже аборигены свои будут. Шарахнут из ЗРК — и привет родителям. На фиг им такие соседи. К нам вон прилетят, мы ведь тоже жахнем, и они жахнут. Потому что оккупация. И не спасут никакие способности.
— Может, потому они и занимаются айпированием? Айпированные-то уже и на Луне живут, и на Марсе.
— Тогда зачем им мы?
— Ну… Может, и незачем, а может, надеются еще выжать из нас какую-нибудь информашку…
Вдали послышались шаги. Мы замолчали. Человек двигался, уверенно ориентируясь в зеленом лабиринте. И шагал ведь не куда-нибудь, а прямиком к нам! Это мне не понравилось, — значит, схоронились все-таки недостаточно надежно. Противно, когда кто-то тебя вечно видит и вычисляет.
На всякий случай и я, и Тошиба сделали морды кирпичами. Мы ведь ничего не нарушали. Окажись это преподаватель, наказывать нас было не за что. Но это был снова Гольян — вездесущий, верткий и востроглазый. Вэвэвэшник, одним словом. И про наше местопребывание он, конечно же, знал совершенно определенно. Даже не стал делать вид, что удивлен или обрадован. Присев рядом, сходу выпалил:
— Скелетон с Тимуром зовут всех в кают-компанию. Ноги в руки — и за мной!
— А что такое?
— Преподы Хобота обсуждать собираются. Собрание какое-то замутили.
— Нас ведь туда не приглашали, — возразил я.
— Вас приглашает Скелетон, — сурово повторил Гольян. — Есть возможность посмотреть, что они там будут решать.
— Каким это образом?
— Приходите, увидите. — Гольян выпрямился. — Только леталок за собой не притащите.
— Учи ученых! — бормотнул я, и Гольян, хоть и был уже достаточно далеко, не оборачиваясь, показал мне кулак. Не больно-то я и испугался, но отменному слуху Гольяна все же позавидовал.
Знакомый шепот я услышал на лестнице — между вторым и третьим этажом. Да так явственно, что вздрогнул и головой закрутил. Ну точно кто приблизился и дохнул в ухо. Даже холодом щеку овеяло. То ли звали куда, то ли предупреждали о чем-то…
— Чего спотыкаешься? — прошипел Дуст.
Я не ответил. Так напряженно вслушивался в себя, что не услышал его. Пытался вырвать услышанное, разложить по буковкам. И снова ничего не удалось. А ведь не в первый раз слышал. Чаще — на чердаке, один раз в подвале. Может, не врал Гольян, когда рассказывал, что здесь в ДВЗ спецгаз распыляют. Специально чтобы глушить способности. Наши, между прочим. Оттого и не знаем в точности, что мы можем и кто насколько силен. Мысленно даже карту набросал, где у меня скребло под темечком, а где чуть-чуть и ни разу. Если газ где и пускают, так это в столовке и в спальне, там я никогда ничего не слышал. А от в оранжерее или на улице…
— Двигай же! Уснул, что ли?
Я зашевелил ногами энергичнее. Домик у нас немаленький, и эти коридоры с лестницами мы успели изучить до последнего поворота. Потому и надо было торопиться. Преподы с надзиралами сошлись в кабинете Главного, значит, мешкать больше не стоило.
Уже через пару минут мы были на месте — в мансарде на третьем этаже, где уже и не селили никого, превратив в кладовую всевозможного хлама — халаты, мебель, огромные пластины отработавших свое термоэлементов, корпуса из-под старых процессоров и голографических проекторов. Но нас интересовал частично разобранный пол у самой стены. Именно здесь Тимур со Скелетоном вычислили скрытый среди кирпичей ветвистый воздуховод. В древности вообще мудрено строили, — придумывали ребра жесткости, вентиляционные дыры, еще и тянули через эти дыры алюминиевую и медную проводку. Может, заземляли таким образом уровни, а может, и что помудренее делали. Архитектурным излишествам в Ковчеге противопоставлялись иные фокусы: углы, повороты, несовпадение уровней этажей, забавная акустика. Зачем и для чего все это предназначалось, скорее всего, не знали и сами строители, но мы к своему Ковчегу привыкли. Что называется, срослись. А вот преподы до сих пор путались — особенно после своих перезагрузок. Даже смешно было наблюдать, как бродили они иной раз, силясь вспомнить оптимальный путь перехода от спален к мастерским и кабинетам. Комнатки тут были через одну с прибабахами, в нашей спаленке, например, можно было, уткнувшись в угол, шепнуть слово, и в противоположном углу приятели прекрасно слышали нашептанное. Интереснее всего, что этот же шепот можно было услышать и в других комнатках. Не где попало, понятно, а в определенных местах. Одну такую точку сумел обнаружить Мятыш, и располагалась она аж в другом конце здания! Определенно, этот Тесла был мастак пошутить. В цокольном этаже находился лабиринт из коридорчиков и комнатушек, где опять же в грозу пространство выворачивалось наизнанку. Во всяком случае, мозг наизнанку выворачивался стопроцентно. Скажем, входили вы в зальчик, проходили его полностью, открывали дверь и неожиданно оказывались на исходной позиции. Со мной так приключалось разика три, пока я не понял, что еще немного — и просто тронусь умом. Хорошо, сообразил сбегать за друзьями. От двери к двери мы протянули нитку, а потом самый храбрый из нас шагнул за порог. И что получилось? А то и получилось, что парень столкнулся со мной, в руках же его оказалась спутанная нитяная мешанина. Повторять эксперимент мы больше не рискнули…