После того, как она вышла в эфир, на мой сайт случилось паломничество, посещаемость его фактически достигла посещаемости сайта «Все книги Дарьи Донцовой бесплатно», а мои издатели сообщили, что в течение двух недель неизвестные люди смели в магазинах тиражи моих книг, хотя до этого предыдущий, и предпредыдущий, и еще который перед ними тиражи продавались по полгода или даже год иногда.
Я понял, что попал на золотую жилу, и немедленно отправился на программу к Андрею Малахову, которая, как говорят, является самой популярной среди российских телезрителей. Я подумал, что люди меня опять увидят и скупят новые тиражи моих книг вообще за день. Тогда мне выпадет счастье получить большие роялти и купить милым моим детям много игрушек, так как себе я уже все купил, а детям еще не все, потому что им старые игрушки быстро надоедают.
Но после того как вышла программа Малахова, ни один, я вам клянусь, новый человек не зашел ко мне на сайт, чтобы узнать, что это за безволосое существо столь оригинально рассуждало с экрана. Ну и книги в магазинах как лежали, так и лежат.
То есть программу Малахова смотрят в пятьдесят раз больше людей, чем «Школу злословия», но моих читателей средь них нет вообще. В свою очередь, среди зрителей полуночной «Школы злословия» читателей у меня много, и я счастлив, что мы друг друга нашли.
Это я вам не к тому рассказываю, чтоб о себе поговорить. Это я просто на своем примере постиг некоторые принципы существования телевидения.
И сейчас нам придется называть вещи своими именами, потому что мы в своем кругу, который, как всегда, страшно далек от народа.
Интеллигентные люди, понял я, подобно животным какого-то редкого вида, либо не смотрят телевизор вообще, либо мигрируют в темноту, в сторону ночных программ. Во-первых, ночью никто не застанет интеллигентного человека за постыдным занятием просмотра телевизора (если только другой интеллигентный человек, лежащий под тем же одеялом). Во-вторых, ночью есть удивительная и редкая возможность посмотреть что-нибудь «нерейтинговое».
Но, думаю, и ночная лафа скоро завершится, потому что без рейтинга никуда, и если петросенко и степанян найдут свои сорок миллионов человек, готовых смеяться и ночами, значит, так тому и быть.
И хорошо, что так.
Телевидение уже сегодня стало очевидной приметой чего-то безусловно нечистоплотного, неопрятного, рассчитанного на людей со слабой способностью к анализу действительности и к мышлению вообще.
Со временем привычка смотреть российское телевидение должна попасть примерно в один ассоциативный ряд с привычкой застегивать ширинку за пределами туалета, красить волосы пергидролью в цвета первобытной пошлости, писать доносы на соседей, прилюдно читать книгу с названием «Фейсконтроль для Дездемоны» и впоследствии рекомендовать ее знакомым, верить в реальность существования авторов писем, публикуемых изданием «Спид-ИНФО», говорить «звонит» с ударением на первый гласный, «ложить» с любым ударением, ну и так далее, сами знаете, что я тут распинаюсь.
И не надо ничего запрещать. Надо, чтоб существовало пространство, куда можно уйти, оставив этот дурацкий, набитый подлостью и глупостью сундук пылиться в углу.
Но такого пространства пока нет.
Свинарка и пастух
Сыр не едят, а вкушают, говорит она. Протирать мебель лучше всего слабым раствором кондиционера для белья. Маска из сметаны, коньяка и яйца придаст блеск. А канал «Домашний», на котором я все это слышала, - лучший федеральный канал современности.
Само его создание было событием, как говорится, знаковым: оно сигнализировало, что в обществе появилось целое сословие женщин с избытком свободного времени, определить которое, как и все прекрасное, проще через отрицание: не стесненных в средствах, но вместе с тем и не рублевских жен, не синих чулков, но и не брезгующих чтением, не офисных крысок, но и не кухонных клуш. Что-то такое выкристаллизовывалось - ясное, физкультурно-здоровое, правильное и даже не очень фальшивое. С надеждой и радостью наблюдала я за этой золотой серединно-половинчатостью, за теплохладным мейнстримом. Неужели, - думала я, - он все-таки появился, тот самый мифологизированный трудноуловимый мидл-класс. Если шьют брюки для женщин с тремя ногами - значит, эти женщины где-то есть. Или будут.
(Поиски среднего класса - излюбленное хобби борзописцев. Как развратник выхватывает в толпе девиц определенного экстерьера, так и журналист ищет признаки «существования наличия», неустанно уговаривая себя считать знаком, символом и метафорой всякое па городской фауны.) Кто они, эти прекрасные женщины, богини, готовые к борщу и рукоделию, тонкому вымешиванию апельсинового теста и пластической операции, довольные «Доктором Хаусом» и здраво - без фи и глума - относящиеся к «Сердцам четырех»? Неужели народился тип культурной, просвещенной домохозяйки? Но попадание было точным, стремительным: все мои знакомые (женщины суровые, рабочие, но при этом «совы» с гибким графиком) стали смотреть «Домашний» - без сильных эмоций, но и без негативных тож. Иногда говорили: «А ничего, интересно».
Я старалась смотреть канал «Домашний» честно, непредвзято. И многое увидела. В нем распахивалась страна небывалая, невиданная и вместе с тем неуловимо родная, опознаваемая с третьего кадра как безусловно своя.
Канал «Домашний», малоинформативный и подчеркнуто небуржуазный, но вместе с тем лишенный фамильярности, рассказал мне о Родине больше, чем я узнала из довольно-таки частых поездок по стране. Самое главное в его продукции - это достоверность, благородная простота изложения и свежая неяркость визуального ряда, убаюкивающее чувство достоверности. Покуда, значит, дремлет бог войны - печет пирожное пирожница. Что же она печет?
II.
Во-первых, я узнала, что Россия - это когда много. Эта страна неограниченных съестных ресурсов (и удивительно, что мы не давим бульдозерами избытки еды). Холодильники тугие от жратвы, потрогай - брызнут, и у каждой хозяйки на пожарный случай охлаждена подвальная ляжка Молоховец. При этом все культурно, никакого раблезианства, масло отродясь не капнет на фартук. Готовят наши люди без особенных извратов, хотя не пренебрегают рукколами и омарами, - но блюдо должно состоять, наверное, из десятка ингредиентов; я лениво считаю, что если купить на рынке приправу какую-то и такую-то, уйдет полдня.
Цепким мещанским глазом я прикидываю, что вот это блюдо обойдется рублей в 600, а вот это в 500. Потому что полить красным вином - это значит купить бутылку красного вина, полить коньяком - соответственно, тоже; проще дойти до ресторана, но это все неважно. Приготовление еды - не шоу, но медитация,
Во-вторых, у жителей этой страны полно свободного времени и они готовы вкладываться в штучку, превращать житейский мусор в кунштюк. Дизайнер берет лампу и материалы, на стоимость которых (да, я снова включаю жлобский счетчик) можно купить три новых лампы, - атласы, флизелины - и делает чудо - из благородной рухляди выходит что-то отчаянно бутафорское, с бантами по абажуру, и еще три дня надо ждать, пока высохнет клей. Тут опять-таки веришь в наличие на земле группы, так сказать, женщин, которые могут, хотят и умеют, - и главное, находят в этом кайф.
В-третьих, россияне этой, так сказать, Россиянии живут в правильных (то есть несовершенных) телах и носят лица - какие Бог дал, но не устают стремиться к телесному совершенству. Главное - вектор. Дамы и мужчины смело ложатся под нож и шприц пластического хирурга; по прозрачной трубке течет жир бывшей телезвезды. Кап-кап-кап.
Свободные, праздные, сытые, довольные, домовитые, беззастенчивые - да где же вы таких набрали?
Это не мидл, извините, класс.
Я пыталась распознать эти характеристики в знакомых, коллегах, прохожих, трудящихся сферы обслуживания, служащих Савеловской префектуры, таксистах, ударниках прилавка. Ни в одном не нашла. И даже у надменного банковского хлыща задергался глаз, он встал и с тоскливой ненавистью в голосе сказал: «Что вам угодно?» По-человечески так сказал.