Выбрать главу

– Они продали ему свои души? – чуть слышно спросила Виллет, как делала всегда, когда слушала страшную сказку.

– Да, Ви. Продали… – так же тихо ответила женщина, а затем продолжила, скользя пальцем по давно выученным наизусть строкам. – Чтобы завершить ритуал, магам оставалось лишь окропить камень своей кровью. И вот, разноцветные нити магии потянулись к ним со всех сторон. Темные маги возликовали, но радость их была недолгой. Правитель Эларии, храбрый и отважный король Этелион был единственным из пяти королей, кто поверил донесениям о подготовке запретного ритуала. Он стремился помешать предателям, но опоздал. В один момент, окружившие храм стихийные маги, рухнули на землю без чувств. Когда же королевским гвардейцам удалось проникнуть в храм, они испуганно застыли на пороге зала. Пятеро магов парили высоко над каменным полом, широко раскинув руки в стороны. Глаза их заволокло беспросветной мглой, а последние крупицы магии впитывались в их тела, покидая мир людей навсегда.

– Снова рассказываешь ей страшные сказки на ночь? – отец заглянул в приоткрытую дверь. – Ей будет страшно спать.

– Я не боюсь, папа! – тихо засмеялась Виллет, качая головой.

– Знаю, маленькая, – по голосу было слышно, что он улыбался. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи… – эхом отозвалась девочка и посмотрела на мать. – Рассказывай дальше, мама.

– Король Этелион приказал схватить предателей, – со вздохом подчинилась она. – Но волшебный контур надежно защищал предателей. В отчаянии правитель Эларии вскинул свой арбалет. Раздался щелчок. Послышался пронзительный свист арбалетного болта. И один из магов тяжело рухнул на холодный пол, испустив последний вздох, а следом за ним умерли и оставшиеся маги, души их бесследно исчезли навсегда. А вместе с ними из нашего мира ушла и магия, – женщина осторожно закрыла книгу и поднялась на ноги.

– А что стало с тем магом, которого убил король Этелион? – сонно спросила Виллет. – Его душа тоже исчезла?

– Не знаю, милая. Спи, – мать поцеловала дочь в щеку и направилась к выходу, унося с собой догорающую свечу.

– Обещаешь, что вы расскажете мне свою тайну?

– Обещаю. Как только придет время, мы все тебе расскажем…

Увы, сбыться этому, было не суждено. Никто не знает, что произошло в ту роковую ночь. Видимо, сам Вседержитель прогневался на спящий Отрим, заставив почти все дома пригорода, полыхать ярким пламенем. Люди метались в панике, стараясь спасти детей, животных и ценные вещи. Беда коснулась почти каждого, и семья Дамгор не стала исключением. Их дом загорелся одним из первых. Родители девочки не успели спастись, а она лишь чудом избежала гибели. После маминой сказки она так и не смогла уснуть. Тайно выбравшись ночью через окно своей спальни, Виллет пробралась в небольшой сарайчик, что стоял в конце сада, ей так хотелось увидеть маленьких котят, родившихся у их кошки накануне вечером.

Вот так, в одно мгновение маленькая Виллет Дамгор лишилась всего. Единственное, что осталось ей в напоминание о прошлой жизни, это серый пепел, щедро усеявший землю. Голод заставил ее отправиться в столицу королевства, но кому нужна бездомная замарашка, не умеющая толком работать. Она ночевала, где придется и просила милостыню вместе с бездомными мальчишками.

Так прошло почти полгода…

Однажды, едва девочке исполнилось десять, она сидела у окон таверны «Хмельной эль», жадно наблюдая за людьми, которые и не подозревали о ее присутствии. Даже несмотря на то, что зал «Хмельного эля» был неубранным, а запах еды не самым аппетитным, Виллет Дамгор отчаянно желала оказаться по ту сторону немытых окон, с грустью понимая, что этому не бывать. Порыв ветра взметнул придорожную пыль. Платьице, что отдала ей какая-то добрая женщина, совсем обтрепалось и покрылось тонким слоем грязи, а некогда волнистые волосы были собраны в небрежную косу, которая сейчас являла собой жалкое зрелище.

И каково же было удивление Виллет, когда мужчина, сидевший за ближайшим столом, сдвинул назад капюшон своего плаща, поймал ее взгляд и пальцем поманил войти. Так не похожий на всех завсегдатаев этого места, он выделялся широким разворотом плеч и гордой осанкой. Аккуратно стриженая борода добавляла незнакомцу несколько лишних лет, но на дне его небесно-синих глаз, даже сквозь муть оконного стекла, можно было разглядеть озорной блеск. Ни тогда, ни даже сейчас, она не смогла бы объяснить, по какой причине подчинилась ему и переступила порог таверны. Точно так же, и Дэниэл Этелион не смог понять тех чувств, что всколыхнулись в нем при виде детского изможденного лица.