С Маратом этот номер не прошел — он наотрез отказался бросать женщину. Говорил, что любит ее, что она для него все. После того разговора я чуть не разорвал с ним все контракты, но сдержался.
И вот сегодняшнее сообщение жены — Марат бросил Галю! Мое эго ликовало!
Наконец, решаюсь и приоткрываю дверь, а потом быстро захожу в комнату. Забываю, как дышать. Меня потряхивает от волнения.
Галя спит. Ее волосы рассыпаны по подушке. Как умирающий от жажды всматриваюсь в черты лица. Как же она прекрасна! Да, Ольга и Галя очень похожи и тем удивительнее, они сестры, но не родные: отец Гали женился на матери Оли. У моей жены тот же цвет волос, что у Гали, но нет такой густоты и пышности. Глаза Оли не отливаются той ведьмовской красотой как у Галины. И если Галя стройная от природы, то Ольга достигала идеала своей фигуры путем изнурительных тренировок и голодания. Как бы грубо не звучало, но моя жена качественная «подделка» своей сестры. А я урод, который воспользовался любовью одной женщиной, чтобы получить призрачное счастье, думая о другой.
Не могу оторвать от нее взгляда. Сколько раз украдкой, чтобы никто не увидел, я смотрел на нее, пожирал ее взглядом, а потом задыхался от ненависти и желания одновременно.
Завязки легкого халата ослабли, обнажая голое тело Гали. Мой взгляд перемещается с лица ниже, скользит по тонкой шее и тонет в ложбинке между грудей. Нервно сглатываю.
Нужно остановится, я должен уйти, это безумие, морок, наваждение. Но у меня нет сил... Вместо этого подхожу ближе к кровати и протягиваю руку...
Я не знаю, что такое прикоснуться к обнаженному телу Гали, не ведаю какой вкус у ее поцелуев... и никогда не узнаю, потому что она не позволит, умирать будет, а к себе не подпустит...
Мое тело живет отдельно от моего разума. Оно знает, чего хочет больше всего, поэтому делает все автоматически: пальцы чуть отодвигают полы халата и обнажают грудь. Передо мной предстает небольшая молочно-белая округлость, увенчанная розовой горошиной. Неосознанно провожу по ней пальцем. Тело Гали инстинктивно отзывается — сосок твердеет.
А у меня все предохранители напрочь рвет! Нет больше сил бороться! Я сломался с таким оглушительным треском, что удивляюсь, почему сюда еще не сбежались люди на шум. Нет больше силы воли, нет ненависти, обиды и жажды мстить. Если только одно больное, кровоточащее желание — взять любимую женщину. Сколько бы я не врал себе, другим — все бесполезно: я всегда буду любить только Галю...
Закрываю глаза и вдыхаю полную грудь воздуха. Поможет ли мне это? Нет, степень моего желания уже запредельна, пах скручивает от боли, и я просто не понимаю, как сдерживаю себя. Я все давно решил. Еще там, на пороге дома, когда Оля сказала, что ее сестра ночует у нас. Мое сознание уже тогда поставило четкую цель передо мной: переспать с Галей. Сейчас это уже неизбежная констатация факта. Я не смогу этого избежать — не потому, что нет сил терпеть, а потому, что просто не хочу.
Просто устал бороться, просто устал ненавидеть... Хочу хоть раз, вот таким отвратительным способом, но познать тело любимой.
Снотворное, которое Оля дала сестре, передовая разработка, оно очень сильное, человек спит несколько суток, ничего не чувствуя. Побочных действий нет, но принимать его часто не стоит. Галя ничего не почувствует...
Встаю с кровати и подхожу к двери. Проворачиваю ключ — все обратного пути для меня нет: я взошел на свою Голгофу.
Возвращаюсь обратно, на ходу избавляясь от штанов и боксеров. Присаживаюсь на кровать. Протягиваю трясущиеся руки к Галине. У меня во рту пересохло от напряжения, и губы трескаются до крови. Облизываю их, а сам распахиваю халат: на ней нет белья! Со свистом втягиваю полную грудь воздуха, а в глазах темнеет. Чувствую, как мне в висок выстрели, пуля на вылет прошла и с собой унесла все мои мозги. Больше я не думаю, я живу инстинктами, животными, первобытными, ужасными...
Набрасываюсь на обнаженную грудь Гали и припадаю губами к груди. Нет сил ласкать одну: сжимаю оба полушария и тяну одновременно оба соска. Это не прелюдия, потому что у меня нет на нее сил — это попытка не озвереть совсем, сдержать своих демонов хоть чуть-чуть. Но все бесполезно: они почувствовали добычу и сорвались с цепей, на которых я их держал.
Продолжая ласкать грудь, одну руку опускаю ниже, мои пальцы касаются клитора женщины — из легких вышибает воздух. Крохи разума уходят... Быстро раздвигаю ее ноги, чтобы не причинить боли, смазываю член слюной и врываюсь в лоно Галины... Я стискиваю зубы, часто дышу, лежу и не двигаюсь, потому что, мать твою, я уже готов кончить! Вот просто от того, что вошел в нее! Но я сдерживаюсь, понимаю, что не ограничусь одним разом, но сейчас могу еще потерпеть.
Толчок, второй, третий... улетаю так далеко, что не знаю, вернусь ли обратно. Разрядка накрывает меня с головой, не могу даже двигаться, просто лежу, стараясь не давить на Галю своим весом и прихожу в себя. Ощущение, что заново родился:краски ярче, звуки четче, ощущения сильнее.
Выхожу из Гали и ложусь рядом с ней. Обнимаю ее тело и зарываюсь своим лицом в ее волосах — только что привели в исполнение мой смертный приговор. Только палачом выступил я сам. Теперь все измениться, ничего не будет, как раньше, я не стану прежним. У меня больше не найдется сил воевать с ней, потому что прямо сейчас я вырезал имя Галины на своем сердце острым скальпелем и не хочу, чтобы этот порез заживал. Мне необходимо, чтобы он болел и кровоточил каждую минуту, напоминая о самой прекрасной ночи в моей жизни, которая только началась.