Наступило молчание. Затем она заговорила:
— Но все же, Шон, ты должен согласиться, что если Рикки был на такой ответственной работе, то его нельзя так строго судить. Он достоин всяческого уважения даже с твоей стороны.
— Почему же? — недовольно спросил О'Мара. — Почему это я должен уважать его? Я ведь и сам на такой же работе. Я рисковал в своей жизни в двадцать раз больше, чем приходилось Рикки. Но я никогда не был таким дураком.
— О, Боже мой! Неужели это правда? Неужели ты и в самом деле…
— Да, — сказал О'Мара, усмехаясь. — Именно этим я и занимаюсь уже много лет. А теперь мне пришлось вернуться в Англию специально, чтобы уладить то, что натворил этот дурак! Что ж, мне это удалось. Теперь все в порядке, и в награду за чистую работу я отправляюсь в Эйре. — Он улыбнулся, глядя ей в глаза.
— Мне следовало бы самой обо все этом догадаться. Догадаться, что обычный человек ни за что на свете не смог бы так внезапно вылететь в Эйре, да еще прихватить с собой свою приятельницу. Вот значит, что… Как мило с твоей стороны, что ты доверяешь мне, Шон.
— Черт побери! Надо же мне довериться иногда хоть кому-то! А тебе я безусловно верю. Говорю тебе, вся эта история действует мне на нервы. Сначала я даже не знал, за что мне приняться. Но в конце концов я все уладил… Поэтому-то мы с тобой и можем улететь в Эйре. Мне, как всегда повезло, и я уверен, что все уладится. По крайней мере, я надеюсь на это.
Она теснее прижалась к нему.
— Шон… милый, Шон… Расскажи мне еще что-нибудь про глупого Рикки…
— Налей мне еще виски, и я тебе все расскажу. Хотя это целая история и очень запутанная.
Она поднялась с кушетки и пошла к бару, принесла ему бокал и опустилась на ковер у его ног, глядя на огонь. Она думала о том, что О'Мара такой же, как и все мужчины: как бы он ни был силен и крепок, все равно наступает момент, когда он начинает болтать. Она вложила свою руку в сильные пальцы О'Мары, легонько стиснула их.
О'Мара допил виски, поставил бокал на пол.
— У наци был здесь один агент, — сказал он. — Довольно ловкий тип по фамилии Лилли. Он много лет изображал из себя сельского сквайра в Кельсвуде. Главная его задача была — собирать здесь информацию. Как ты понимаешь, это нелегко в стране, которая ведет войну.
— Мне казалось раньше, что это вообще невозможно, — тихо сказала Тереза.
— Мне тоже. Но Лилли занимался именно этим. Сведения свои он переправлял через группу немецких агентов, обосновавшихся в Эйре. Понимаешь?
— Понимаю. Потому-то мы и отправляемся в Эйре?
— Вот именно. Может быть, мне и там удастся произвести небольшую чистку. Ты мне там очень поможешь — будешь отвлекающим моментом. Все будут считать тебя миссис О'Мара.
— Все же ты очень самонадеян! — рассмеялась Тереза. — Но расскажи мне дальше о Лилли.
— Лилли отлично работал. Наши люди были о нем хорошо осведомлены, и оставляли его на свободе, надеясь использовать в своих целях. Когда же он устроил так, что во Франции провалилось несколько наших агентов, было решено убрать Лилли немедленно. Это было, разумеется, несложно… Ты внимательно слушаешь меня, дорогая?
— Я — вся внимание. Это все страшно интересно.
— Так вот… в этой истории была одна странная неувязка. Дело в том, что Лилли почти наверняка знал, что конец его близок. И времени, чтобы попытаться скрыться, у него было вполне достаточно. Но он не сделал этого. Это можно было объяснить только одной причиной — хозяева решили пожертвовать Лилли. Они рассчитывали, что если мы его устраним, то будем считать, что покончили с источником всех неприятностей, и на этом успокоимся.
— Под хозяевами ты имеешь в виду тех, кто пользовался услугами Лилли — немецких наци? В Германии?
— Вовсе нет. Хозяева Лилли находятся не в Германии. Они находятся в нашей стране.
— Понятно, — сказала Тереза. — Понятно… Шон, все это похоже на хороший детективный роман.
— Так вот, правда иногда гораздо удивительнее вымысла, — сказал О'Мара задумчиво. — Во всяком случае, ответственность за ликвидацию Лилли возложили на Рикки Керра, у которого был отличный послужной список. В Кельсвуде устроили автомобильную катастрофу, и с Лилли было покончено. Но другая сторона была в курсе дела. В ту ночь они сумели выследить Рикки. Таким образом, они подобрались к нашей организации довольно близко. Собственно, ради этого они и пожертвовали Лилли. И знаешь, дорогая, тот, кто в ту ночь следовал по пятам за Рикки, тоже был на вечеринке у Гленды Мильтон, откуда, собственно, Рикки и вызвали на задание.
— О, Боже… — быстро сказала Тереза. — На вечеринке у Гленды! Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что это был Мигуэлес. Мальчик для грязной работы.
Наступило молчание. Потом Тереза медленно сказала:
— Шон… Это ужасно… Мигуэлес… Кто бы мог подумать…
— Да, Тереза, эти люди не дураки. В общем, когда Рикки вернулся в Лондон, они уже были у него на хвосте. Они наблюдали за тем, куда он пойдет, с кем будет встречаться. Им очень повезло. На следующий день утром Рикки получил задание — передать одному из наших людей список наших агентов во Франции. И что же? Этот чертов дурак отправляется с этим списком в какой-то кабак и напивается там в доску. Они подставляют ему очаровательную девушку, он, разумеется, отправляется к ней домой, она крадет у него этот список и исчезает. Чистая работа!
— И вы не знаете, кто была эта девица? Неужели ты не можешь это выяснить?
— Я непременно узнаю это, — сказал О'Мара. — Мне скажет об этом Мигуэлес.
Он обнял руками плечи Терезы, крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку.
— У меня есть кое-что против Мигуэлеса. Видишь ли, милая, они поставили наблюдателя у квартиры Рикки. Мы об этом узнали. Я добрался до этого молодого джентльмена и разделался с ним. В кармане у него я нашел письмо от Мигуэлеса. По-видимому, Мигуэлес заключил с этим человеком какую-то сделку, а потом они рассорились, потому что Мигуэлес остался недоволен тем, как с ним обошлись. Я считаю, что Мигуэлес был платным агентом наци, а потом они не захотели ему уплатить, как договаривались, поскольку он испугался и хотел уехать, не доведя дело до конца.
— И вы арестовали человека, который наблюдал за квартирой Рикки?
— Человек этот был найден мертвым в одном из заброшенных домов, — сказал О'Мара. — Его застрелили. И у него-то мы и нашли это письмо от Мигуэлеса. Я собираюсь обвинить Мигуэлеса в этом убийстве. И в этом случае его не спасет и дипломатический паспорт. Ему придется предстать перед судом за убийство.
— Но я все же не понимаю, что тебе это даст?.. — медленно спросила Тереза.
— Видишь ли, дорогая, Мигуэлес собирается завтра утром улететь в Испанию. Он выйдет из своей квартиры примерно часов в восемь. Ну… завтра утром, в половине восьмого, по дороге к тебе… я навещу его. Я застигну его в тот момент, когда психологически он будет совершенно готов к отъезду, полагая, что находится теперь в полной безопасности. Именно в тот момент, когда он будет радоваться тому, как он ловко нас обвел, я и появлюсь у него и сделаю ему одно предложение. — Тереза восхищенно посмотрела на О'Мару, и он улыбнулся ей. — Я предложу ему на выбор: либо он останется здесь и предстанет перед судом за убийство, либо он сообщит мне то, что я хочу узнать. Он должен будет сообщить мне имя и адрес той загадочной особы, которую подослали к Рикки Керру. Кроме того, ему придется сообщить еще многое такое, что мне интересно будет узнать. Если он согласится на мое предложение, то сможет спокойно улететь в Испанию, если же нет, то… — О'Мара пожал плечами.
Тереза минуту молчала, затем сказала:
— Шон… ты, кажется, все предусмотрел… Но все же… что если Мигуэлес все же откажется говорить? Ведь он, наверное, очень боится этих людей…
— Он непременно заговорит, — пожал ее руку О'Мара. — Мигуэлес ведь трус. К тому же он поймет, что если он назовет эту девушку, мы сразу же найдем остальных, а значит, ему некого будет бояться. Из двух зол он непременно выберет меньшее — уж такой он человек, я это наверняка знаю. Он заговорит…