- Посмотри на меня, МакКензи.
Открыв глаза, она встретилась с пристальным плавящим взглядом голубых глаз. Гладя ее по волосам, и убирая их с ее лица, он изогнул губы в легкой улыбке. Она понимала, как сильно ему, должно быть, хотелось сейчас получить оргазм. Алексу нужно ее взять, и она ему позволит. Фонтейн заслужил это.
- Я кончила, - прошептала она так, будто он этого не знал.
Девушка все еще не могла поверить ни в это, ни в то, что оно ощущалось так, словно границы ее вселенной расширились в хаосе приближения предельного наслаждения.
С торжественным выражением лица и намеком на веселье в глазах, Алекс кивнул.
- Я знаю.
Она хотела изменить положение, но поняла, что ее руки по-прежнему оставались закреплены ремнями.
- Почему бы тебе меня не отпустить?
Ямочки на его щеках стали глубже, как будто его душил смех, а глаза заблестели.
- Помнишь, я сказал, что не причиню тебе боли?
Она кивнула. По ее телу пробежала дрожь, при мысли о всех тех кнутах и плетях, используемых в этом месте.
- Ну, я и не буду. Но снятие зажимов с груди…может.
С этими словами он снял тот, что слева. Кровь прилила обратно к измученному соску, возвращая чувствительность. Очень болезненно. Ее руки напряглись в ремнях, при попытке унять прикосновением боль. Она не смогла. Улыбнувшись, он смотрел ей прямо в глаза, когда нагнулся и облизал пульсирующий сосок. Ее спина сильно выгнулась, хотя руки остались неподвижными, добавляя ей неописуемые ощущения в бушующий коктейль чувственных страстей. Пока его язык описывал круги вокруг ее припухшей плоти, боль смешалась с удовольствием, лишая ее возможности их различить.