Выбрать главу

Штрауб поднялся и поставил кофейник на примус. Зажег фитиль спичкой. Тут я обратил внимание, что шхуна перестала раскачиваться в успокоившейся воде. За стеклом иллюминатора тянул свои щупальца туман.

— Кэп, вы верите в привидения?

Он замер и напрягся — пусть даже почти незаметно, — не поворачиваясь лицом ко мне. Басовито хмыкнул.

— Я так и знал, что этот вопрос всплывет. И тем не менее это всегда неожиданность. — Он обернулся. Штрауба тоже можно было принять за артефакт девятнадцатого века, с его груботесаной физиономией, могучими плечами и бородой мышастого цвета. Капитан поднял руку, и в сумраке каюты появился огонек, когда он затянулся папиросой. Штрауб кивнул в сторону закипавшего чайника. — Давайте сперва дождемся нашего кофе, мистер Станнард, а потом я расскажу вам историю с привидениями.

Мы поудобнее расположись в креслах с кружками кофе в руках и бутылкой бренди на столике. Туман занавесил иллюминаторы бледным непроницаемым одеялом. Шхуна стояла на якоре, не шевелясь ни на йоту. Ветер стих, и море за обшивкой было недвижным и молчаливым.

Штрауб командовал «Андромедой» в течение двенадцати лет и лишь по истечении первого года увидел призрака на борту.

— Мы шли по Атлантике, мистер Станнард. Американцы — по крайней мере, некоторые — большие и привередливые любители по части яхт. В тот раз со мной была команда из пяти человек. Все из них опытные и закаленные мореходы. — Он вновь хмыкнул. — Ни одного орнитолога, как я понимаю.

Я улыбнулся, поощряя его продолжать, и отхлебнул крепкого, доброго кофе.

— Судно находилось примерно в четырехстах милях к востоку от Нантакета и шло на ост, хотя это и неважно. Стоял сентябрь. Сумерки вот уже час как спустились. Я работал вон там, — кивнул он в сторону штурманского столика, — рассчитывая среднюю скорость хода, потому что кто-то из моих клиентов пожелал ее знать. Я вскинул голову — и он сидел прямо на вашем месте.

Я похолодел. Кофейная кружка обжигала руки, в печке горел огонь, но меня пробрала ледяная дрожь, несмотря на толстый свитер и сытое брюхо.

— Кто… сидел?..

— Мужчина в коричневой униформе, стальной каске и с перебинтованной нижней половиной лица. Я вот сказал «мужчина», но на самом деле это был сущий мальчишка. Страх стоял в его измученных юных глазах. Восемнадцатилетний солдатик, в заляпанных глиной обмотках и с винтовкой, которая была ему слишком велика. Он держал ее поперек колен.

— И что он сделал?

— Ничего не сделал. Просто сидел и смотрел на меня.

— А вы?

— Я зажмурился, а когда вновь открыл глаза, он исчез.

Я испытал облегчение, что призрак, на который нарвался Штрауб, ничего общего не имел с Гарри Споддингом. Конечно, с какой стати он вообще должен был там появиться? Однако привидения и логика с трудом уж вались в моем сознании, а потому я и почувствовал облегчение, чистое и незамутненное. Впрочем, потусторонний гость Штрауба оказался безвредным, а Сполдинг никогда таким не был. Итак, Штрауб лицезрел кого-то другого.

Капитан рассказал мне, что поступил в точности, как принято в таких случаях: нашел массу оправданий увиденному. Он был уставшим. Невыспавшимся. Мучился нервным напряжением и, наверное, похмельем. С ним сыграло шутку его чересчур разыгравшееся воображение.

— Но правда в том, что все это неправда.

— А потом вы его видели?

Он кивнул.

— Да, но очень редко. Крайне нерегулярно. Скажем, не чаще одного раза в год, а порой интервалы между его появлениями достигали полутора лет.

— А при каких обстоятельствах?

— Всегда одни и те же.

— И вы не знаете, кем он был?

— Лет пять назад я все же покопался в архивах на предмет истории «Андромеды». Причем вне связи с моим привидением. Клиенты поднимаются на борт и начинают расспрашивать, а мое знание ее прошлого было, к сожалению, весьма шатким. Эта шхуна — поистине почтенная морская старушка, мистер Станнард. — Кэп взял бренди, отпил глоток, после чего пополнил оба наших бокала и вновь достал свой кисет. — У нее живописная история.

Мне доводилось встречать людей, которых хлебом не корми, а дай рассказать какую-нибудь байку. К таким, в частности — и в первую очередь, — относился мой отец. Эти болтуны упивались звуками собственного голоса и зачарованностью аудитории. Однако Штрауб был человеком иного склада. Сидя за столом в его каюте на судне, окутанном туманом, я чувствовал, что он излагает эту историю не потому, что хочет, а потому, что обязан.

— Я выяснил, что «Андромеда» поступила в распоряжение военных после одного из колоссальных и катастрофических наступлений союзников на последних этапах Первой мировой. В то время ее портом приписки числился Уитстейбл на восточном побережье графства Кент в Англии.