– Значит, неделя?
– Самое меньшее, – подтвердил Раэн, поднимаясь. – И никаких переживаний. Только сон, лекарства, легкая еда… Гроза пройдет – вам станет легче. А теперь лучше поспать.
Он вышел, аккуратно прикрыв дверь, и взглянул на мающегося в коридоре джандара.
– Сейчас уснет. Благодарите богов, что местный лекарь протянул время до моего приезда.
– Я слышал, – тихо проговорил ир-Нами. – Благослови боги его и вас. Теперь-то что?
– Теперь только лежать, – пожал плечами Раэн. – Сердце у него – тронь и расползется, но я с этим справлюсь.
В узком длинном коридоре без окон было темно и почти прохладно, только у комнаты наиба горели масляные лампы, рассевая мрак. Раэн велел устроить больного в самой безлюдной части дома, приставив слуг, чтоб исполняли каждое желание, но ни в коем случае не беспокоили. Вот, кстати, надо будет и самому перебраться поближе, а то управитель города отвел почтенному целителю прекрасные покои, но далековато, в другом крыле дома.
– Если неделю здесь проживем, буду пока искать воинов, – озабоченно проговорил джандар, шагая рядом. – Отряд совсем мал, как дальше ехать?
– А дальше куда?
– В Иллай.
Раэн вздрогнул, с интересом глянул на джандара. Случайность или совпадение?
– Иллай… Это рядом с Нисталем? Дорога идет через долину?
– Нет, огибает. В сам Нисталь мы не поедем, что там делать в такой глуши? А в Иллае сходятся караванные пути из Харузы, Гюльнары и Тариссы – там надолго застрянем. Пресветлый наш государь и повелитель велел проверить налоги за три года.
– И наиб опять будет работать, – поморщился Раэн. – Днями и ночами изучать денежные книги, принимать просителей, судить преступников, гонять местных казнокрадов…
– Будет, как же без этого, – проворчал ир-Нами. – Или вы, почтенный, его не знаете? Ничего, Надир поможет. Это он саблю в руках держать не умеет, а с чернильницей и каламом неплохо управляется. Хватит ему, бездельнику, облака ветром вышивать.
– Ах да, Надир…
Они уже завернули за угол, где стало заметно светлее от пары прорезанных в стене окон, так что Раэн видел хмурую складку между бровей джандара. И вспоминал то, что за суматохой показалось неважным, а вот сейчас всплыло тревожной ноткой.
– Какой овод его укусил, уважаемый ир-Нами? То проходу не давал, а сейчас и на глаза не показывается.
– Соскучились, почтенный? – хмыкнул джандар.
– Странностей не люблю, – серьезно ответил Раэн. – Так быстро без причины не меняются. Встретились вчера, – Раэн поморщился, вспоминая, – так он мне гадостей наговорил. Учтивых таких гадостей, свысока!
– Крови понюхал, – пробурчал джандар, – вот и ошалел с непривычки. Думал, вся жизнь будет, как на шелковом ковре в отцовском доме. Не берите в голову, почтенный, он всегда с придурью был, а сейчас и вовсе удила закусил.
– Вот это и беспокоит… – тихонько проговорил Раэн. – Ладно, разберемся…
Джандар свернул в боковой коридор, а Раэн прошел дальше, туда, где ему отвели комнату. Отчаянно хотелось вытереться мокрым полотенцем и лечь спать, а перебраться поближе к наибу можно и завтра… Темный тупик… Это еще что? Человек, сидевший на полу у его двери, только головой мотнул, когда Раэн об него едва не споткнулся. Надир!
Пульс есть… Быстрый и неровный, но это ничего. Рубашка в темных пятнах – кровь? – нет, вино. А вот изо рта винного запаха почти нет, зато от волос тянет горьковатым дымком. Саншара… Ах ты, паршивец! И где только достал? Зелье не просто дорогое, но и редкое, на простом базаре не купишь.
Ругнувшись, Раэн втащил безвольно обмякшее тело в комнату, сгрузил на диван. Взмахом руки прикрыл дверь, обернулся – и наткнулся на пронзительно-трезвый взгляд прищуренных глаз. Быстро он… Впрочем, от саншары быстро и отходят, но штука это коварная: дурман наплывает волнами, и так же мгновенно племянник наиба может снова уплыть в грезы.
– А что, обычного вина уже не хватает? – мягко поинтересовался он у Надира, опускаясь на подушку перед диваном и смотря на незваного гостя снизу вверх.
– Не хватает, – с вызовом подтвердил тот. – Впрочем, не ваше дело, почтенный!
– Отчего же? – улыбнулся Раэн. – Не вы ли, светлейший, вчера посоветовали мне заниматься как раз лекарскими делами, если уж мне именно за это платят? А пристрастие к саншаре – это болезнь. Весьма неприятная, кстати.
– Идите вы в Бездну, – огрызнулся Надир.
– Мы там уже были, – все так же мягко напомнил Раэн. – Вместе. И, между прочим, я пошел туда за вами, светлейший. А вытащили меня из Бездны вы, – прервал он Надира, наверняка собирающегося ляпнуть, что он никого не просил или тому подобную глупость. – Не нам с вами считаться услугами, господин ир-Дауд. Но когда-то вы просили меня стать вам другом. Сами просили, хоть я и говорил, что дружба между высокородным и лекарем, как гнилая нитка – слишком легко порвется, если потянуть.